В оформлении обложки используется изображение, произведенное автором исследования.
Опираясь на задачи, продиктованные проектной частью ВКР, можно выделить несколько ключевых итогов. Анализ художественных работ показал, что проекты о миграции образуют не разрозненный набор тем, а последовательность состояний, которую можно описать как путь мигрирующего субъекта — от утраты и разрыва до проживания опыта и формирования новой идентичности.
Структура исследования, основанная на трёх крупных блоках — утрата в связи с миграцией, миграция как опыт, переживание миграции, — позволила выявить устойчивые типы художественных стратегий. Одни художники фиксируют исчезновение дома, языка, статуса и культурной целостности, другие визуализируют движение, пограничные состояния и последствия миграции, работая с телесностью, документами, временными пространствами и политическими аспектами.
Подъем пост- и деколониальной оптики
Возвращаясь к событиям, оказавшим значительное влияние на пост- и деколониальный дискурс в современном искусстве, важно заметить, что их времные контексты напрямую связаны с ростом числа художественных работ, работающих с этими темами.
Пост- и деколониальный дискурс в искусстве нарастает с конца 1980-х, институционально закрепляется через documenta 11 (2002), резко ускоряется в 2010-е и получает «переломную точку» в 2015 (пик миграционного кризиса, крупные биеннале фиксируют эту оптику как центральную). В 2020-е это не спадает, а расширяется и становится стандартной рамкой больших выставок.
Аналитика тегов
Используя систему тегов, я подсчитала частоту использования различных практик в представленных проектах. Наиболее заметно проявляются пространственные практики: инсталляции, работа с архитектурой, границами, временными пространствами, лагерями, морскими маршрутами, разрушенными домами и местами утраты. Пространство становится универсальным способом описания миграции, потому что сама миграция разворачивается через передвижение в пространстве, потерю места, пересечение порога или границы. Именно поэтому крупные пространственные жесты — от лодки Ай Вэйвэя до трещины Дорис Сальседо — так часто становятся знаками миграционного опыта.
Также архивные практики являются распространённым методом визуализации миграционного опыта. Художники обращаются к историческим документам, паспортам, визам, полицейским протоколам, картам маршрутов, видеоархивам, колониальным коллекциям и личным архивам. Во многих случаях именно работа с личными историями становится формой создания нового архива. Во многих случаях именно работа с личными историями становится формой создания нового архива.
Ключевые мотивы
Также, проанализировав 126 работ, я выявила несколько ключевых мотивов, отражающих опыт миграции:
• пути и навигация (карты, маршруты, линии движения, пространство моря и горизонта как зоны перехода и риска
• граница и контроль — пограничная инфраструктура, наблюдение, ожидание, временные лагеря
• документы — паспорта, визы, архивы и регистрационные практики
• транспорт — лодки, поезда, автомобили, самолёты
• язык и коммуникация — тексты, переводы, многоголосие и свидетельства
• вещи и следы — личные предметы, одежда, багаж как материальные остатки пути
Опираясь на это наблюдение, в своем ВКР я могу интерпретировать миграцию не только как географический переход, но и как экзистенциальное состояние — постоянный процесс навигации между пространствами, идентичностями и языками.
Стратегия художников
Интересно было проанализировать, какую интонацию художники используют чтобы говорить про миграцию. Большинство художников выбирают серьёзный, свидетельский тон, рассматривая миграцию как опыт утраты и структурного насилия. Ирония используется значительно реже и направлена преимущественно на критику институциональных механизмов, а не на сам опыт мигранта.
Также анализ показал, что большинство работ опираются именно на деколониальную оптику. Постколониальная логика тоже присутствует, но значительно реже и преимущественно в работах о трудовой миграции и временных пространствах. Такое преобладание деколониальных жестов важно для моего выставочного проекта. Для меня принципиально значимо давать голос «другим» — тем, кто говорит изнутри колониальности, приграничности, нестабильной идентичности. Современное искусство в целом движется в сторону расширения субъектности и появления всё большего числа художников, чьи высказывания рождаются из собственного опыта уязвимости и исключений. В этом смысле мне близки оба подхода — и постколониальный, и деколониальный. Это пограничное состояние, в котором нахожусь и я сама, хочется перенести в выставочный проект, сделав его пространством множественных голосов и способов говорить о миграции изнутри, а не извне.
Выводы для образовательного курса
В ходе исследования было выявлено сравнительно небольшое количество работ современного искусства, напрямую использующих AI-технологии (например, Хито Штайерль — Mechanical Kurd, Billy Dosanjh — Endz of the Earth, Forensic Architecture — Triple Chaser).
При этом в этих AI-работах миграция рассматривается не столько как индивидуальный опыт перемещения, сколько как история инфраструктур: кто становится видимым для алгоритмических систем, кто превращается в данные,, кто вовлечён в процесс разметки этих данных и кто оказывается объектом алгоритмического контроля.
