Все началось с того, что что я любил собирать лего, мог проводить часы и дни напролет, собирая, придумывая что-то новое и играя с формами. Наверное, это и дало толчок для того, чтобы двигаться в сторону архитектуры и дизайна. Я поступал только в один институт — Суриковский (Московскую государственную академию художеств им. Сурикова). Это оказалось, наверное, лучшим решением — там не было деления на группы, была только одна группа, за тобой ухаживали, бегали, и всегда старались дать максимум информации, заложить основу, базу. Там я познакомился с архитектурой, появилось желание что-то делать, произошел выбор жизненного пути. Но после того, как я попробовал силы в архитектуре, максимализм немного угас. Когда смотришь на архитектуру, кажется, что это что-то невероятно, невозможно огромное, и ты будешь, как Жан Нувель или Бьярке Ингельс, строить громадные проекты. А оказывается, все совсем иначе. Когда ты только начинаешь, ты чертишь рабочую документацию, делаешь спецификации — это совсем не то, зачем ты идешь в архитектуру. И я подумал, что раз пока нет возможности самостоятельно делать большие проекты, то я хочу делать просто свои. В силу любви к архитектуре, я подумал, что попробую сделать шахматы – архитектурные, бетонные. Они были довольно минималистичны, подчинены базовым формам. С этого началось движение в сторону дизайна, с этим проектом я поступил в Школу дизайна Высшей школы экономики. Позже я понял, что шахматы — это очень узкая дорожка для развития. Непросто было найти производство, готовое их изготовить (сложная форма, много деталей, бетон). В общем, я отказался от этого проекта в пользу более простых вещей — базового повседневного набора для дома обычного человека. Это понимание тоже приходит с опытом. Постепенно развивал свой проект — бренд мебели — опять же, не очень понимая, нужно ли идти в сторону искусства или в сторону дизайна, и в чем отличие. Наверное, мне ближе все-таки дизайн как бизнес, а не как проект, связанный с искусством, хотя оно тоже присутствует.

Лично для меня искусство — это выражение чувств, эмоций, проблем общества, а дизайн в большей степени решает их. Он может отражать проблемы общества, чувства, но это более массовый продукт, который закрывает какие-то базовые потребности. Искусство для меня не утилитарно, а дизайн — более утилитарен и реален.

Мне, конечно, нравится заниматься любым дизайном, но не позволяет ни время, ни уровень экспертности в такой обширной области, как весь дизайн. Соответственно, моя студия все больше уходит в сторону дизайна интерьера и мебели. Целевая аудитория — это частный клиент, который купил квартиру, или бренды мебели, производители, которые хотят создать нечто инновационное.

Конечно. Кажется, что в России нет производств, которые могут делать качественно, но это заблуждение. Есть отличные производства, которые делают с душой, качественно, в срок — с ними одно удовольствие работать. Они не дешевые, но стоят своих денег.

В архитектуре мне очень нравится Бьярке Ингельс, который уже в 25 лет начал строить здания — я не представляю, как бы я сейчас начал строить довольно большие объекты. Это просто феноменальный человек. Плюс, он ученик Рема Колхаса. Рем Колхас тоже делает невероятные архитектурные объекты. Их мышление, их подход мне очень близок. Четкий, ровный, простой и прямой — я бы так его описал. Есть еще такие звезды, как Жан Нувель, с его игрой света в зданиях…

В начале у меня был страх того, что я сделаю одни шахматы, и на этом остановлюсь. Я думал: «а что дальше?». Каждый шаг стоит под вопросом. Начинаешь разбираться, копаться, делать, переделывать, и в итоге из мраморной глыбы, я надеюсь, появляется интересная скульптура. Никогда не знаешь, получится что-то или нет. Всегда смотришь на все с вопросом: «это то или не то? а это точно так?». Понимаю, что от этого надо избавляться, но при этом это помогает двигаться дальше и искать пробелы и несовершенства, с каждым разом что-то улучшать

Мне кажется, как форма, так и концепция рождаются одновременно, потому что без концепции не будет формы, а без формы не будет концепции. Эти две вещи дополняют друг друга, но базово, конечно же, концепция решает все. Без правильной подачи, без правильного текста, без понимания зачем и почему так сделано, не будет ответа на вопрос, зачем мне это, почему это нужно купить, почему это может нравиться. Создавая концепцию, ты строишь фундамент, на котором появляется форма — поэтому, наверное, концепция все же главенствует над формой. Через предмет искусства, предмет мебель, вообще любой предмет, мы выражаем свое видение, свою аутентичность и подчеркиваем ее. Смысл именно в том, чтобы создав объект, понять, чем он уникален, и описать это.

Да, сто процентов.

Рассмотрим разные варианты: мы можем пойти на производство — просто заходим, спрашиваем «что вы делаете, как делаете, покажите», и узнаем, как с ним можно поработать. Понимаем, какие технологии они используют, это знание помогает придумать, как что-то сделать. Второй вариант: можно сперва придумать идею, концепцию, а потом пойти на производство (если знаем подходящее). Обычно, на этапе поиска многие останавливаются. Мы же находим производство, приходим к ним, показываем картинку и спрашиваем, как это можно сделать, консультируемся. Кто-то скажет: «нет, такое мы не делаем, мы делаем стулья за 10 тысяч рублей». А кто-то скажет: «да, это невероятное произведение искусства», и расскажет, как это произвести за 200 тысяч рублей. Нужно найти что-то среднее. Те, кто делает первые эскизы за 200-300 тысяч рублей, могут взять на себя всю разработку, без проблем сделают вам все сразу, под ключ. Если же вы хотите сэкономить деньги и понять, что и как работает, надо быть ближе к производству — придумать концепцию, попробовать самому ее реализовать, посмотреть, какие есть ошибки, самостоятельно переделать. Пока вы сами не попробуйте сделать что-то руками, не будет понимания того, как это будут делать другие. Иногда кажется, что другие знают лучше, но это не всегда так — они тоже могут ошибаться. Надо больше делать самостоятельно и понимать, как это происходит, улучшать и улучшать, а потом идти на производство и давать им как можно больше информации о том, что и как ты хочешь сделать.

Если бы мне кто-то ответил этот вопрос, я был бы очень рад! Это абсолютно всегда поиск – например, через социальные сети. Я сотрудничаю с одной галереей — они говорят, что нашли парня, который делает стулья из эпоксидки, которые продаются за 500 тысяч рублей. Смотрю, а это сплошное копирование. В Азии есть похожие ребята, которые придумали эту концепцию, русский парень решил ее скопировать, делает все один в один, но его взяли в галерею, и эти стулья покупают звезды. Можно также пойти в магазины, работать с дизайнерами интерьера, искать своего коллекционера. Хотя, если честно, не знаю, как это сделать. С коллекционерами пока непонятно. Есть разные пути, надо пробовать.

Школа дизайна Высшей школы экономики помогла мне реализовать первые идеи, дала возможность перенести архитектурный подход на предметы. Не тем, что учила или показывала, нет — просто дали проект, и ты садишься, думаешь «я хочу сделать классно» и делаешь. Помимо этого, конечно же, очень много информации по истории, теории искусства, дизайна — ты видишь тексты звезд современного искусства, понимаешь, как они что-то делают, и у тебя рождаются собственные идеи. Вышка помогла детально изучить сферу искусства и дизайна — так, как я наверное вряд ли изучил бы сам.