Структура: | 1 |Концепция | 2 |Рождение медиаспиритизма на советском телевидении | 3 |Мистическое как телевизионный формат | 4 |Сверхъестественное как реалити-шоу | 5 |Медиаспиритизм в цифровую эпоху | 6 |Вывод
Концепция
Интерес к мистическому и иррациональному занимает устойчивое место в российской культурной традиции. Даже в советский период, несмотря на официальную ориентацию государства на научность и материализм, в повседневной жизни сохранялись практики гадания, народного целительства и обращения к «посредникам» — людям, которым приписывалось особое знание или способность воздействовать на реальность. Эти практики существовали преимущественно в локальной среде и строились на непосредственном, личном контакте. С наступлением позднесоветского периода ситуация меняется принципиально.
Общее ощущение неопределённости создает почву для выхода мистического из частной сферы в публичную форму
Главным пространством этого выхода становится телевидение, пользовавшееся в позднем СССР почти абсолютным авторитетом. Экран начинает выполнять функцию нового посредника между человеком и невидимым. В конце 1980-х годов появляются телевизионные практики, построенные на идее дистанционного воздействия через экран: обращение напрямую к зрителю, ритуализированные жесты, обещание передачи через медиум. Телевидение создаёт для мистического особый визуальный язык.
Спиритизм в медиа как явление до сих пор остаётся слабо изученным в контексте визуальной культуры. Большинство существующих исследований рассматривают его либо как социологический феномен, либо как часть истории шарлатанства. Между тем цифровые практики, связанные с темой сверхъестественного, обладают собственной устойчивой визуальной системой, которая воспроизводится на протяжении нескольких десятилетий и разных платформ.
«Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского» 1989 г
Принцип отбора материала основан на выборе конкретных визуальных примеров из телевизионных эфиров, программ и шоу, в которых присутствуют элементы передачи через экран или специально выстроенная атмосфера сверхъестественного. Отбор осуществляется по формальным признакам: композиция кадра, работа с жестом, светом и цветокоррекцией, темп монтажа, использование звука.
Принцип рубрикации исследования основан на сочетании хронологического и аналитического подходов. Материал выстраивается от позднесоветского периода к современной цифровой среде, что позволяет проследить эволюцию спиритизма в медиа. Одновременно каждая глава фокусируется на определённом этапе трансформации мистического в медиа, раскрывая изменения в его формах, функциях и визуальных стратегиях.
Как российские медиа формируют ощущение воздействия через экран с помощью визуальных средств?
При работе с текстовыми источниками я обращалась к научным работам по происхождению веры в иррациональное. Теоретические источники используются для объяснения механизмов формирования доверия к изображению, эффекта присутствия и визуального производства атмосферы.
Гипотеза: российские медиа воспроизводят традиционную модель посредника, адаптируя её к актуальным техническим и культурным условиям. Несмотря на смену форматов базовый набор визуальных приёмов остаётся узнаваемым: прямое обращение к аудитории, особая работа с жестом и взглядом, создание атмосферы тайны через свет и монтаж. Устойчивость этого кода обеспечивает непрерывность медиаспиритизма как явления визуальной культуры.
Рождение медиаспиритизма на советском телевидении
К концу 1980-х годов советское общество находилось в состоянии серьёзных социальных и культурных изменений. Политика перестройки и гласности постепенно разрушала привычную систему координат: ослабевал контроль над информацией, подвергались сомнению прежние идеологические установки, а вместе с этим возрастал интерес ко всему, что раньше находилось за пределами официального публичного пространства. На фоне кризиса в массовую культуру начинают возвращаться мистические и оккультные практики.
Несмотря на официальную ориентацию СССР на научность и материализм, интерес к иррациональному существовал и раньше — в форме бытовых суеверий, гаданий, народного целительства и неофициальных духовных практик. Однако в период перестройки эти явления впервые получают массовую медийную форму. Телевидение, обладавшее в позднем СССР почти абсолютным авторитетом, становится пространством, где мистическое начинает существовать легально и публично.
Особую роль здесь сыграло изменение самой природы телевизионного эфира. Если советское телевидение долгое время воспринималось как строго контролируемый государственный канал информации, то в конце 1980-х оно начинает искать новые форматы, способные удержать внимание зрителя. В эфире появляются прямые трансляции, дискуссионные программы, экспериментальные передачи и необычные телевизионные фигуры. Именно в этот момент экран постепенно превращается не только в средство передачи информации, но и в пространство эмоционального и почти ритуального воздействия.
Анатолий Кашпировский
Одной из главных фигур этого периода становится Анатолий Кашпировский. Широкую известность он получает в 1989 году после серии телевизионных «сеансов здоровья», транслировавшихся на Центральном телевидении СССР. Формально Кашпировский позиционировал себя как психотерапевт, однако телевизионная форма его выступлений выстраивалась вокруг идеи дистанционного воздействия через экран. Зрителю предлагалось участвовать в процессе: слушать голос, следить за жестами и ожидать физического или эмоционального эффекта.
Визуальный язык этих телесеансов был предельно минималистичным, за счёт этого создавал сильный эффект присутствия. Камера практически не двигалась, кадр строился фронтально, а сам Кашпировский почти всё время смотрел прямо в объектив. Отсутствие активного монтажа усиливало ощущение непрерывного контакта между говорящим и зрителем. Особую роль играл голос: монотонный, размеренный темп речи создавал почти гипнотический эффект. Повторяющиеся фразы и длинные паузы превращали телевизионный эфир в подобие коллективного ритуала.
«Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского» 1989 г
Аллан Чумак
Следом за Кашпировским на советском телевидении появляется ещё одна ключевая фигура медиаспиритизма — Аллан Чумак. В центре его практики находился жест. Во время эфиров он почти не разговаривал, медленно двигал руками, совершал плавные пассы и создавал ощущение сосредоточенного ритуала.
Практика Чумака была невозможна вне телевизионной среды. Если традиционные формы целительства предполагали физическое присутствие, то здесь воздействие впервые массово мыслилось как дистанционное и медиальное. Зрители заранее готовились к эфиру: ставили перед телевизором воду, кремы, мази и другие предметы, которые должны были «заряжаться» во время передачи. Таким образом телевизионный просмотр превращался в коллективный ритуал, происходящий одновременно по всей стране.
Визуально эфиры Чумака были предельно аскетичными. Неподвижная камера, нейтральный фон, крупный или средний план и отсутствие активного монтажа создавали ощущение прямого контакта между фигурой на экране и зрителем. Особое значение приобретали руки Чумака: именно они становились главным медиумом передачи. В отличие от традиционного телевидения, где жест обычно дополняет речь, здесь он фактически заменял её. Медленные движения рук, почти полное отсутствие слов и затянутое экранное время создавали необычный для телевидения эффект — эфир воспринимался не как программа, а как процесс воздействия.
Алан Чумак Сеанс № 1 общеоздоровительный сеанс 1989 г
Джуна
Фигура Джуны стала переходным этапом между локальным целительством и полноценной медийной мистикой. Джуна получила известность ещё в позднесоветский период как «целительница» и человек с особыми способностями. Вокруг неё формировался образ закрытого, почти сакрального знания: среди её клиентов называли политиков, артистов и представителей советской элиты. Практика Джуны долгое время сохраняла более камерный характер, однако именно её медийный образ помог подготовить почву для массового интереса к экстрасенсам в конце 1980-х и начале 1990-х годов.
Визуальный образ Джуны строился иначе: важную роль играли интервью, газетные публикации и телевизионные появления, где она демонстрировалась как фигура загадочная и почти недоступная. Если Кашпировский и Чумак обращались напрямую ко всей аудитории, то Джуна сохраняла дистанцию, а её «дар» становился частью медийного мифа.
Джуна демонстрирует в кадре работу с пациентами 1990 г
Юрий Лонго
К началу 1990-х годов медиаспиритизм постепенно смещается от идеи «лечения» к зрелищности и шоу. Одним из главных символов этого перехода становится Юрий Лонго. Он строил свою популярность на демонстративных визуальных трюках и театрализованных образах. Наибольшую известность получил телевизионный сюжет 1990 года, в котором Лонго якобы «оживлял мертвеца» в морге института Склифосовского.
Юрий Лонго поднимает труп в морге 1990 г
Визуальный язык Лонго был гораздо более театральным и эксцентричным. Чёрная одежда, выразительные жесты, затемнённые пространства и сценические эффекты сближали его образ скорее с иллюзионистом или персонажем массовой культуры, чем с врачом или психотерапевтом. Если ранний телевизионный спиритизм перестройки строился на доверии к телевидению как к «серьёзному» медиуму, то в 1990-е мистическое постепенно превращается в часть индустрии развлечений. Этот переход позже приведёт к появлению телевизионных шоу нового типа, где сверхъестественное станет полноценным жанром массовой культуры.
Мистическое как телевизионный формат
В 1990-е и особенно в 2000-е годы мистическое постепенно превращается в полноценный телевизионный жанр. Телевидение начинает активно переупаковывать тему сверхъестественного в новые форматы — документальные программы, расследования, псевдонаучные передачи и позднее реалити-шоу.
Если раньше мистическое пыталось выглядеть частью научного или медицинского дискурса, то теперь оно всё чаще становится элементом развлечения.
