Слухи о моей смерти… Правда ли, что у Голливуда огромные проблемы?
Голливуд не умирает — но привычная фабрика грез действительно разваливается. Что происходит с индустрией, которая десятилетиями диктовала всему миру, что смотреть?
Летом 2026 года на знаменитом Сансет-бульваре в Лос-Анджелесе неожиданно образовалась здоровенная воронка. Лопнула древняя труба и затопила все вокруг. Казалось бы, обычное локальное ЧП, но для аналитиков киноиндустрии и голливудских инсайдеров не было знака символичнее — огромная дыра зияла в земле буквально в нескольких километрах от центра Голливуда. Там, на главной фабрике развлечений в мире, многие высокопоставленные менеджеры отчаянно ищут ответ на вопрос, как залатать все разрастающуюся дыру в киноиндустрии?
Впрочем, заголовки последних месяцев звучат гораздо оптимистичнее. Кассовые сборы растут, в кино возвращаются зрители, выходят большие хиты. 2026 год вообще обещает стать одним из самых успешных для американского проката после пандемии: по текущим оценкам, сборы в Северной Америке могут превысить $10 млрд. На фоне $8,66 млрд в 2025-м это выглядит почти как триумфальное возвращение в строй. Но есть одна проблема: Голливуд может хорошо себя чувствовать в прокате и одновременно очень плохо — как индустрия.
При этом в финансовом плане у Голливуда все замечательно. Но привычная система, которая десятилетиями производила фильмы и сериалы в огромных количествах, действительно начала рассыпаться. Производство уезжает из Лос-Анджелеса, стриминги сокращают расходы, среднебюджетное кино почти исчезло, а студии все чаще делают ставку на несколько гигантских хитов вместо десятков фильмов поменьше. Что происходит с главной фабрикой развлечений в мире?
Больше денег, меньше зрителей
Самый простой способ понять происходящее — посмотреть не на деньги, а на количество людей. В 2019 году, последнем полноценном году перед пандемией, кинотеатры США и Канады продали около 1,23 млрд билетов. В 2025-м — всего около 769 млн. То есть почти на 40% меньше. При этом касса постепенно возвращается к прежним значениям. Почему? Потому что билет стал заметно дороже, а еще выросла доля дорогих форматов вроде IMAX и других премиальных залов. Получается довольно странная картина: кинотеатры зарабатывают больше денег на меньшем количестве людей.
Это совершенно не означает, что люди охладели к кино, и теперь нам нужно готовиться к каскаду банкротств американских киностудий. Просто прежняя система больше не работает.
Что сломал Netflix
Самую серьезную причину в текущей ситуации сыграли стриминги. В предыдущее десятилетие Netflix и его конкуренты начали буквально заливать рынок деньгами. Студии выпускали все больше сериалов, потому что каждой платформе требовалось собственное огромное предложение. Наступила эпоха так называемого Peak TV: в 2021 году американские дистрибьюторы заказали около 759 сценарных сериалов — исторический максимум. И тут выяснилось, что бесконечно тратить миллиарды на новые шоу нельзя. Поэтому в 2022 году инвесторы начали требовать от сервисов прибыли, и быстро выяснилась нехитрая истина, что сериал за $100–200 млн не обязательно приносит компании столько же денег, сколько стоил.Стриминги принялись сокращать производство. В первой половине 2025 года шесть крупнейших глобальных платформ — Netflix, Amazon, Apple, Disney+, Max и Paramount+ — заказали 242 сценарных проекта против 318 годом ранее. Причем это не просто временная пауза после пандемии и забастовок сценаристов и актеров. Индустрия в целом перешла к новой логике: делать меньше, осторожнее и выбирать проекты, которые с большей вероятностью окупятся.
Куда исчезли обычные фильмы?
Еще двадцать лет назад между блокбастером за $200 млн и независимым фильмом за пару миллионов существовал огромный средний слой. Там находились комедии, триллеры, мелодрамы, криминальные фильмы, семейное кино, оригинальные драмы — фильмы за $20–60 млн, которые не обязаны были становиться культурным событием года. Они просто должны были быть хорошими и собрать свою аудиторию. Этому сегменту досталось сильнее всего. Теперь студии предпочитают мыслить двумя категорями: либо огромный фильм-событие, который потенциально может собрать миллиард, либо очень дешевый проект с ограниченным риском. Отсюда и нынешняя странность кинопроката.
В один год могут прекрасно работать «Супер Марио», очередная часть «Истории игрушек» или другой гигантский франчайз, а рядом с ними неожиданно выстреливает фильм, снятый за несколько миллионов. А вот условному «хорошему фильму для взрослых за $40 млн» приходится куда тяжелее. Это не только эстетическая проблема. Для индустрии исчезновение среднего бюджета означает исчезновение школы кадров. Молодой режиссер раньше мог начать с относительно небольшого фильма, потом получить проект побольше, потом — большой студийный фильм. Если средняя ступенька лестницы исчезает, подняться наверх становится гораздо сложнее.
И Голливуд уезжает из Голливуда
Другая большая проблема — география. Лос-Анджелес десятилетиями был центром американского кино не только потому, что там жили актеры и продюсеры. Там была инфраструктура: павильоны, студии, технические специалисты, декорации, костюмеры, монтажеры, компании по производству оборудования и десятки тысяч людей, которые умели делать кино. Но производство оказалось слишком дорогим.
Параллельно с этим другие города и страны в прямом смысле слова начали покупать себе Голливуд. Предоставляют налоговые льготы, субсидии, готовые павильоны и более низкую стоимость производства. В результате фильм может называться американским, иметь американскую студию и американских звезд — а сниматься при этом где-нибудь в Лондоне, Будапеште или Сиднее.
Попутно с этим падает занятость в индустрии кино и звукозаписи Лос-Анджелеса. Согласно подсчетам Reuters с 2022 года этот показатель сократился примерно на 40%, а количество съемочных дней в самом городе упало вдвое. Так проблема принимает уже вполне материальный характер. Дело не в плохой работе голливудских агентов. Люди теряют работу, павильоны простаивают, а съемочные группы уезжают.
Но при чем здесь искусственный интеллект?
AI добавляет к этому еще один слой тревоги. До появления генеративного ИИ голливудская модель предполагала, что для создания фильма нужны огромные команды людей: актеры, художники, монтажеры, операторы, специалисты по визуальным эффектам, декораторы, переводчики, дублеры и так далее. Теперь часть этой работы потенциально можно автоматизировать.
Пока что разговоры о полномасштабном «кино, которое целиком снял компьютер», сильно опережают реальность. Но уже сейчас ИИ используют для отдельных элементов производства: визуальных эффектов, фонов, раскадровок, постпродакшена и других задач. Reuters приводит пример фильма Дага Лаймана «Убить Сатоси», где применение ИИ должно было сократить производственные расходы примерно на 65%. Для студий это выглядит очень заманчиво: если часть работы можно сделать быстрее и дешевле, почему бы не попробовать?
Возникает парадоксальная ситуация. Голливуд одновременно производит слишком мало дорогого контента и пытается сделать производство еще дешевле.
Почему при этом некоторые фильмы собирают миллиарды?
Потому что кризис Голливуда — не кризис спроса на хорошие фильмы. Наоборот, 2026 год это отлично демонстрирует. Успешными оказываются не только традиционные франшизы. Огромные сборы получают и проекты, которые неожиданно находят собственную аудиторию. Это важный сигнал для индустрии: зритель не обязательно требует исключительно очередного супергеройского фильма. Людям по-прежнему хочется ходить в кино. Но теперь для этого им нужен повод. Поэтому главный феномен нынешних хитов: кино должно быть больше чем просто кино, оно должно стать событием!
Новые конкуренты выросли прямо из интернета
В тот момент, пока традиционный Голливуд вовсю сокращает расходы и ищет возможности исправить бизнес-модель, новые авторы появляются оттуда, куда до этого никто не смотрел — из YouTube, тиктоков, видеоигр, даже интернет-хорроров.
Новым режиссерам теперь не нужно много лет ходить в ассистентах у известного продюсера, чтобы когда-то получить возможность снять собственный фильм. У такого человека уже может быть собственная аудитория — миллионы или даже десятки миллионов человек.
Конкуренция за внимание
В августе 2026 года Reuters писал о стремительном росте так называемых микродрам — коротких вертикальных сериалов продолжительностью иногда всего 45 секунд — две минуты. В США этот рынок уже оценивается примерно в $1,5 млрд и продолжает расти. Это кажется чем-то совершенно далеким от Голливуда. Но именно так часто и выглядят технологические изменения в начале: новая форма развлечения сначала кажется игрушкой для подростков, а потом внезапно оказывается серьезным бизнесом. Поэтому теперь Голливуду надо конкурировать не только с другими фильмами, а за свободное время человека. И это очень непростая конкуренция.
Так Голливуд все-таки умирает?
Нет. Но Голливуд, каким мы его знали, действительно заканчивается. Вряд ли что-то плохое случится с Disney, Warner Bros., Universal, Sony или Paramount. Мы не останемся без блокбастеров, все актеры не лишатся работы, а киностудии не превратятся в музеи.
Просто на наших глазах исчезает старая модель в которой гигантская индустрия могла одновременно производить сотни фильмов и сериалов, содержать гигантскую инфраструктуру, постоянно увеличивать расходы на контент и при этом рассчитывать, что зрители каким-то образом все это посмотрят.
При этом сам Голливуд остается невероятно мощной машиной. Reuters оценивает мировой рынок развлечений примерно в $3 трлн, а индустрия шоу-бизнеса приносит Лос-Анджелесу около $120 млрд, или примерно 12% его экономики. Фабрика грез остается. Просто впервые за много десятилетий она больше не единственная фабрика в городе. Возможно, в этом и заключается настоящий «крах Голливуда»: не падение интереса к кино, а исчезновение монополии.
