Звукоподражание и символика природы в традиционных музыкальных инструментах

Природа — это первое явление, с которым сталкивается человек, и первый инструмент, который он учится слышать. Шум ветра в кронах деревьев, ритмичный перестук дождя, раскатистый гром, журчание ручья, щебетание птиц и вой зверей — эта звуковая среда сформировала не только слуховое восприятие древнего человека, но и саму матрицу его музыкального мышления. Стремясь не просто выжить, но понять и присвоить силу окружающей среды, человек начал подражать её голосу. Так родился феномен звукоподражания в музыке — явление, лежащее на стыке акустики, физиологии восприятия и магических ритуалов. Однако если вокал человека всегда имел естественные анатомические ограничения в подражании, то традиционные музыкальные инструменты стали тем технологическим скачком, который позволил расширить границы подражания до невероятных пределов.

На первый взгляд, подражание пению птицы с помощью свистка или имитация раската грома ударным инструментом может показаться примитивным этапом развития музыкальной культуры, однако при более глубоком рассмотрении выясняется, что звукоподражание никогда не являлось простой копировальной техникой, оно было символическим актом, формой диалога с природными силами. Играя на инструменте, повторяющем голос оленя или шум волн, музыкант не изображал природу — он становился её посредником, призывал её энергию в пространство ритуала или повседневности.

Трещотка, имитирующая треск льда или сучьев, в обрядовом контексте могла символизировать пробуждение земли; посвист и щелчки, издаваемые некоторыми типами идиофонов, становились аналогом голосов предков, спрятанных в стволах деревьев. Звукоподражание в данном контексте перестаёт быть второстепенным техническим приёмом. Оно выступает как фундаментальный принцип мифопоэтического моделирования мира через звук. Из этого наблюдения вытекает центральный вопрос данного исследования: какую роль играет звукоподражание природе в формировании смысла и формы традиционных музыкальных инструментов — и трансформируется ли эта роль при переходе от ритуала к профессиональному музицированию?

Тема визуального исследования выбрана с целью выявить механизмы трансформации природных акустических феноменов в формы музыкальной символики. Задачами являются собрать теоретический материал, соответствующий заявленной теме; рассмотреть теоретический аспект темы; разобрать звукоподражание и символику традиционных музыкальных инструментов; выявить эволюцию природных образов и ответить на центральный вопрос исследования. Теоретический материал набран из дополнительной литературы, интернет-источников и объекта исследования. Визуальное исследование представляет собой структурированную работу, в которой изучается прием природной ономатопеи в музыке на примере традиционных инструментов, а потом выявляется и анализируется эволюция природных образов в инструментах.

Звукоподражание (ономатопея) — это имитация звуков окружающей среды на основе фонетических сходств. С самого детства мы подражаем тому, что слышим, будто голоса животных или неизвестные нам шумы: «мяу-мяу», «топ-топ». С музыкой все так же однозначно. Музыкальная ономатопея — это имитация звуков при помощи музыкальных инструментов. Практически каждому известна композиция «Полёт шмеля» Николая Римского-Корсакова, показывающая, как с помощью стремительных хроматических пассажей можно создать иллюзию жужжащего насекомого.

Корни музыкальной ономатопеи уходят в древность: человек использовал собственное тело и речевой аппарат: он бил по своей груди и издавал крики, щёлкал языком, чтобы испугать хищника или призвать союзника. Со временем примитивные сигналы переросли в осознанный художественный прием, который зачастую имел сакральный смысл.

Одним из наиболее впечатляющих археологических открытий стало обнаружение костяных флейт в долине Хула на севере Израиля. Возраст этих инструментов составляет около 12000 лет, и они относятся к натуфийской культуре — периоду перехода человечества от кочевой охоты к оседлому образу жизни. Учёные проанализировали артефакты с обширным комплексом методов и выяснили, что данные инструменты издавали серию звуков, напоминающих крики хищных птиц, и их функция, вероятно, объединяла элементы коммуникации, охотничьей стратегии и ранних музыкальных практик.

В традиционной культуре народов России звукоподражательные инструменты сохранились в первую очередь в охотничьем контексте. Охотничьи манки, также известные как «вабики». (от слова «вабить» — имитировать голоса животных и птиц), представляют собой обширную категорию звуковых орудий. Обычно их используют с целью привлечения в заранее приготовленную ловушку, создавая реалистичные имитации голоса животного, например брачные призывы. По своему устройству такие приспособления делятся на несколько категорий.

В качестве манков могут использовать и собственный голос, как например свист, рёв. Вершиной мастерства считается имитация волчьего воя. Поскольку человеческий тембр легко выдаёт обман, охотники используют специальные резонаторы, скрывающие естественное звучание голоса. Раньше для этого служили берестяные раструбы или стеклянные колпаки от керосиновых ламп.

Манки распространены по всему миру в различных проявлениях. Как например у народов Алтая есть Амыргы (манок, имитирующий крик оленя) или Эдиски (манок, имитирующий крик самки или детеныша кабарги). У народа Хакасии манки представлен в виде традиционного инструмента пыргы (охотники не дуют в него, а втягивают воздух, от чего получается звук, подражающий крику марала или другого крупного животного).

У эвенков существует музыкальный инструмент, который называют конгковур, конковур или коуковур. Само название происходит от эвенкийского слова, означающего «ударять». По сути, это целая ударная установка, собранная в единую конструкцию, в которую входят разнообразные по диаметру и высоте бочонки, ложки, музыкальные палочки и чепица (две деревянные птички, которые двигаются при прокручивании рукоятки, издают звуки при ударении клювом о деревянную стойку).

Особенность конгковура в том, что с его помощью можно воспроизводить множество звуков, окружающих эвенка в тайге и тундре. Гул ветра, шелест листьев, плеск рыбы, токование тетерева, шорох крадущегося хищника и даже звуки северного сияния. Для имитации звуков леса в конструкцию конгковура добавляют свистки, воспроизводящие голоса разных птиц. Колокольчик «конактэ» добавляет звонкие акценты, «кокчан» (полая палка с привязанными к ней оленьими копытцами) — создаёт цокающий ритм и «дынчики» (деревянная лопатка, с подвешенными к ней деревянными палочками, которые при взмахивании ударяются о лопатку) подражают топоту копыт.

В традиционных культурах флейта всегда была больше, чем просто музыкальный инструмент. Её звук воспринимался как голос природы — дыхание ветра в ущельях, шёпот листвы, завывание стужи. Сама конструкция многих этнических флейт и техника игры на них созданы так, чтобы имитировать естественные звуки окружающего мира. Материалы традиционных инструментов разнообразны, люди используют всё, что даёт природа — дерево, тростник, различные растения.