«Колыбельная Ямамбы», 1968 г.
Рубрикатор
• Концепция • Колыбельная Ямамбы • Красная стрекоза • Красный-прекрасный рок • Красная Элегия • Золотая пыльца • Обитая в цветах • Заключение • Источники
Концепция
Когда смотришь на страницы работ Сэйти Хаяси, что-то происходит раньше, чем успеваешь что-либо прочитать. Фигура, склонённая под определённым углом. Брызги туши. Герой в стиле диснеевских мультфильмов без головы. Красный — единственный цвет на всём развороте. Эти образы не объясняют сами себя и не ведут за собой по сюжету — они просто случаются. Именно это свойство и является отправной точкой данного исследования.
«Красная Элегия», 1970 — 1971 г.
Хаяси работал в журнале Garo с 1967 года, пройдя путь от критических аллегорий о послевоенной Японии к зрелому лирическому языку «Красной элегии». Как отмечает исследователь Райан Холмберг в статье «When Manga Was Pop» (Art in America, 2016), Хаяси был одним из главных пионеров «поп-манги» — художников, которые сознательно вводили в страницу образы из кино, музыки, рекламы и изобразительного искусства, превращая её в сложное интермедиальное высказывание. При этом, в отличие от большинства коллег по Garo, Хаяси двигался не в сторону политической остроты или нарративного эксперимента, а в сторону чего-то труднее поддающегося описанию — эмоциональной непосредственности, почти физической. Именно это «почти физическое» воздействие страницы и становится предметом исследования. Для его описания используется понятие перформативности — но не в театральном смысле, а в более точном: высказывание перформативно тогда, когда оно не описывает действие, а само является действием. Страница у Хаяси не рассказывает о тоске или близости — она их производит. Она работает не как иллюстрация к тексту, а как самостоятельное событие, разворачивающееся в момент контакта с читателем. Выбор темы продиктован несколькими взаимосвязанными соображениями.
Обоснование выбора темы
Первое — недостаточная изученность автора. Несмотря на то что «Красная элегия» вызвала широкий культурный резонанс — по мотивам произведения был записан хит 1972 года и снят фильм 1974-го, но академических работ, посвящённых визуальному языку Хаяси, крайне мало. В русскоязычном пространстве его творчество упоминается лишь в обзорных статьях. Это создаёт пространство для оригинального исследовательского вклада. Второе — актуальность методологического угла. Понятие перформативности активно разрабатывается в теории современного искусства, театральных исследованиях и лингвистике, однако к визуальному повествованию в манге оно применялось редко. Хаяси идеально подходит для этого исследования, потому что каждая его работа — это дерзкое заявление: манга может и должна считаться высоким искусством. Основным предметом анализа являются работы мангаки. Среди анализируемых текстовых источников можно выделить специализированные тексты о Хаяси. Два ключевых источника принадлежат перу Райана Холмберга: «A Drawing Romance» (Art on Paper, 2008) и «When Manga Was Pop» (Art in America, 2016). Контекстуальные источники представлены материалами о журнале Garo и движении гэкига. Статья Леонова В. Ю. «Журнал Garo — новое течение в манге XX века» даёт системное представление о редакционной политике журнала и месте Хаяси среди его художников. Также в работе используются дополнительные источники, посвящённые перформативности и японской визуальной традиции.
Гипотеза исследования
Ключевой вопрос исследования. Каким образом визуальный язык Сэйити Хаяси превращает страницу манги из носителя нарратива в самостоятельное перформативное событие — и какими конкретными графическими инструментами этот эффект достигается? Гипотеза исследования. Манга Сэйити Хаяси функционирует как перформативное высказывание — то есть не описывает эмоциональные состояния персонажей, а производит аналогичные состояния у читателя. Этот эффект достигается благодаря системному взаимодействию нескольких визуальных стратегий, каждая из которых значима сама по себе, но в совокупности образуют единый язык.
Колыбельная Ямамбы
«Колыбельная Ямамбы» — одна из ранних работ Хаяши, опубликованных в Garo. Принципиально, что при этом работа чёрно-белая — с единственным цветовым акцентом: красным. Отсутствие полной цветовой палитры здесь компенсируется предельной насыщенностью линии и фактуры.
Титульный разворот манги — один из наиболее концентрированных примеров перформативной интермедиальности во всём творчестве Хаяси. На одной странице одновременно существуют: крупный план женского лица в стиле традиционной японской гравюры (белые, почти бестелесные черты, тяжёлые ресницы, фигура в западном стиле — объёмная, иероглифический блок названия в вертикальном расположении, малая фигура девочки в медальоне в правом верхнем углу, и наконец — рука, держащая вертикальный свиток с латинскими буквами «Yamanba Lullaby».
«Колыбельная Ямамбы», 1968 г.
«Колыбельная Ямамбы», 1968 г.
«Колыбельная Ямамбы», 1968 г.
«Колыбельная Ямамбы», 1968 г.
В «Колыбельной Ямамбы» сетка либо отсутствует вовсе, либо нарушается физически — панели перекрываются, врезаются друг в друга, меняют масштаб внутри одной страницы.
Горизонтальные линии фона здесь выполняют ту же функцию, что и у мастеров японской гравюры: они не изображают небо или воду конкретно, они задают состояние — бесконечность, неподвижность, торжественность. Одинокая фигура на этом фоне не просто изображена — она помещена в особый режим существования.
«Колыбельная Ямамбы», 1968 г.
Красный появляется внезапно — после длинной серии чёрно-белых страниц. Это не постепенный переход и не фоновое решение: красный врывается как визуальный удар. Хаяси использует красный для создания перформативной паузы внутри динамики. Цвет производит аффект — опасности, интенсивности, необратимости.
Красный становится пространством финального столкновения — и одновременно пространством завершения.
«Колыбельная Ямамбы», 1968 г.
Красная стрекоза
«Красная стрекоза», 1968 г.
«Красная стрекоза» — другая ранняя работа автора. Сюжет манги разворачивается вокруг маленького мальчика и его матери — вдовы войны, живущих в бедности и одиночестве. Здесь Хаяси работает с другим культурным кодом — ностальгической песней «Akatonbo» (детство, утрата, память).
«Красная стрекоза», 1968 г.
«Красная стрекоза», 1968 г.
Монтаж памяти. В «Красной стрекозе» особенно заметны отсутствие линейности (сцены не соединяются причинно), повтор мотивов — стрекоза, дом, — и логика ассоциаций. Нарратив здесь строится не как поток событий, а как поток памяти.
«Красная стрекоза», 1968 г.
