ОБЩИЙ ОБЪЕКТИВ Свиридовой и Воздвиженского в эпоху оттепели

1. Гипотеза и концепция исследования
2. О фотографах: Свиридова и Воздвиженский
3. Анализ ключевых работ
4. В чем секрет их «неразличимого стиля»?
5. «Фотографы счастья» — это правда или иллюзия?
6. Заключение

В истории фотографии XX века вопросы гендерных различий традиционно сравниваются: как снимают мужчины и как — женщины. Этот подход, безусловно, важен, но он исключает случай, когда гендерные различия стираются в пользу общего художественного видения.

Творческий союз Нины Свиридовой и Дмитрия Воздвиженского представляет собой уникальный для советской фотографии пример творческого единства людей разного пола, разного образования и разного подхода к съемке. Их случай позволяет исследовать не то, что различает мужской и женский взгляд, а то, что делает их неразличимыми — феномен «общего объектива».

Кроме того, их творчество приходит в эпоху «оттепели» — времени надежд, иллюзий и веры в человека, что делает их наследие важным историческим документом.

Уникальность творческого союза Нины Свиридовой и Дмитрия Воздвиженского стало возможным благодаря нескольким факторам.

1. Личностному — глубокая эмоциональная и духовная близость.

2. Профессиональному — постоянный обмен камерами, совместная съемка и обработка пленки.

3. Мировоззренческому — общая тема «человеческого счастья» и «оптимизма» как сознательный выбор, противостоящий бытовым трудностям.

4. Историческому - это было возможно в ту эпоху, благодаря поддержке, которую они получали. В эпоху Оттепели существовали проблемы, но их решения отличались от решений Перестройки или в военные годы. Эти фотографии отражали реальность и моделировали её. Они создавали образ счастливого детства, светлого будущего для этих детей и ценности семейного счастья. Особенно это было заметно ближе к 1970-м годам.

5. Модель парной съемки. При работе с детьми женщина быстрее находит общий язык. Один фотограф отвлекает внимание, а второй делает снимки.

Гипотеза: Традиционно считается, что мужской и женский взгляд в фотографии принципиально различны и существуют параллельно. Однако случай этой пары показывает, что отношения между двумя взглядами могут быть сложнее. Мужской и женский взгляд не обязательно противопоставлены — они могут дополнять друг друга и порождать новый, "общий" объектив, в котором невозможно разделить авторов. Таким образом, "общий объектив" — это не отрицание существования двух разных взглядов, а доказательство того, что их взаимодействие способно создавать нечто третье, более сложное, чем простая дуалистическая схема "мужчины vs женщины".

В рамках данного исследования анализируются черно-белые фотографии, созданные в первой половине их творческого пути.

Методология исследования включает сравнительный анализ, анализ визуальных источников и историко-культурный анализ. Также проводится описание изобразительных памятников.

Нина Свиридова (1933–2008) и Дмитрий Воздвиженский (1942–2005) — известная семейная пара советских фотографов. Они были очень талантливыми и работали вместе около 40 лет.

Нина и Дмитрий не учились на фотографов: Нина была учительницей русского языка и литературы, а Дмитрий — ученым.

До их встречи Нина уже четыре года снимала фотографии. Они познакомились в 1960-х годах в дачном поселке. Нина шла купаться с детьми и увидела красивого мужчину, который показался ей похожим на греческого бога[1]. Они сразу начали разговаривать и поняли, что у них много общего.

Нина и Дмитрий снимали фотографии вдвоем. Они пользовались двумя камерами и постоянно менялись ими. Все их работы подписывали двумя именами — Нины и Дмитрия, и это было не только потому, что они считали себя соавторами, но и потому, что при печати фотографии были очень похожи, и они не знали кто из них какую снял.[1]

Главная тема их творчества — человеческое счастье. Нина говорила, что ей нравится снимать людей, которые счастливы и радуются жизни. Их фотографии сделаны в черно-белом цвете, при этом всегда наполнены светом и оптимизмом.

Сын Нины Свиридовой, Дмитрий, вспоминал, что начало её карьеры было почти случайным. В окружении Нины было несколько знакомых фотографов, которые считали себя профессионалами. Однажды она увидела красивую улыбку и попросила одного из них сделать снимок. Но результат разочаровал: в реальности всё выглядело прекрасно, а на фото этого чуда не оказалось.

Тогда Нина попросила показать ей, как пользоваться фотоаппаратом. Из 36 кадров на первой же плёнке получился настоящий шедевр.

С этого дня Нина не расставалась с камерой. Снимала учеников после уроков, снимала на улицах — везде, где есть люди. Первые снимки показала в «Учительской газете». Редакция подготовила материал о ней как о педагоге, овладевшем второй профессией.

Тот номер газеты вышел в день первого полёта человека в космос — самый счастливый день в её жизни. Через два года Нина уже была выдающимся фотографом. Ей предложили перейти на работу профессиональным фотокорреспондентом. Расставаться со школой было жалко, но она согласилась. [1]

"В мартовском номере журнала «Советское фото» за 1974 год вышла большая статья: «За круглым столом - женщины репортеры», в которой Нина очень точно определила свое отношение к фотографии: «Мне кажется, что каждый фотожурналист, помимо работы над редакционным заданием, должен обязательно работать над собственной, особенно близкой ему, темой. Для меня такой темой стало человеческое счастье. Я люблю в людях проявления оптимизма, радостное, светлое восприятие окружающего мира»."[3]

В этой цитате Нина говорит о том, что стало красной нитью, которая проходит через всё их творчество на протяжении 40 лет.

На фотографии «На этюдах» запечатлён сын фотографов. Первое и самое главное, что бросается в глаза — это удивительная способность Нины и Дмитрия поймать идеальный момент. Ребёнок не позирует, не смотрит в камеру, не делает «правильное» лицо для фотографа, он просто живёт в кадре.

Именно эта способность — не «строить» кадр, а ловить его — отличала пару на протяжении всех 40 лет их совместной работы.

Кадр построен так, что ребёнок полностью в центре внимания, но при этом не выглядит «поставленным». Фотограф находится на уровне глаз ребёнка — это уравнивает позиции снимающего и снимаемого. Нет взгляда «сверху», который часто делал детские портреты того времени назидательными.

У Семёна Фридлянда (1905–1964), современника Нины и Дмитрия, работавшего в «Огоньке» и «Правде», детские фотографии — документальный репортаж о советском детстве. Его фотографии детского сада в 1940-х годах — это взгляд репортёра, фиксирующего, как устроена система воспитания.

А на фотографии «В школе искусств» тоже запечатлён социальный институт, но фотографы не имитируют сцену для фото, а ловят момент, запечатлевая искреннее счастье танцовщиц.

Композиция фотографии «К Ленину» говорит о чести, но именно здесь проявляется главное отличие от снимков современников.

Для сравнения обратимся к работе Михаила Трахмана «VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве» (1957 год). Обе фотографии объединяет перспектива: линия взгляда ведёт к вождю. Однако люди на этих снимках стоят по-разному.

У Трахмана — и у многих других фотографов того времени — люди выстроены в ровную шеренгу. Это парадный, дисциплинированный взгляд на толпу.

У Нины и Дмитрия — иначе. В центре их внимания не шествие к вождю, а сами дети: их позы, их частные жесты, их усталость и задумчивость. Кто-то переговаривается, кто-то замер в своих мыслях. Они не стоят по струнке. Это не парадный снимок «как мы идём к Ленину». Это наблюдение за детьми.

Именно эта человеческая, непарадная интонация и делает работу Свиридовой и Воздвиженского уникальной на фоне официальной фотографии своего времени.

В 1970 году профессиональные фотографы часто запечатлевали памятники и монументы, рассматривая их как значимые символы. Они снимали их снизу вверх, придавая изображению торжественность и величие. На таких фотографиях обязательно присутствовали «правильные» фигуры: пионеры с цветами или ветераны с наградами, что подчеркивало важность этих монументов.

Однако Нина и Дмитрий подошли к этому вопросу иначе. Для них памятник, безусловно, имел значение, и они также сняли его снизу вверх, передавая ощущение величия. Но для них дети были еще важнее. Этот подход стал значительным шагом в развитии фотографического искусства.

Памятник становится местом детских игр, и, вероятно, дети даже не задумываются о его историческом значении, связанным с освоением космоса.

Фотографии «Иришка» и «Ромашка» про нежность, чистоту и лёгкость детства.

Обе фотографии объединяет главный принцип Нины и Дмитрия: ребёнок в их кадре — не «советский пионер», не символ светлого будущего, а живая личность.

Эмоциональное воздействие Как и во всех работах пары, эмоция здесь рождается из естественности. Нина Свиридова говорила: «Я люблю в людях проявление оптимизма, радостное, светлое восприятие окружающего мира» . Ребёнок на их снимках не разыгрывает радость по заказу — он просто живёт. И зритель это чувствует. Именно поэтому их детские портреты до сих пор вызывают улыбку и тепло — они вне времени.

На фото — бабушка (или прабабушка) с маленькой счастливой внучкой. Они стоят на улице, заглядывая в распахнутое окно, а фотограф — внутри дома. За их спиной — сад или лес, мягкая зелень летнего дня.

Бабушка и внучка не позируют — они просто зашли проведать и улыбнулись. Этот момент фотограф будто поймал случайно.

Снимок возвращает в детство, к ощущению безопасности, летнего тепла и близости родных.

В те времена люди старались запечатлеть счастливые моменты. Например, Генде-Роте был известным фотографом, который не любил притворство и умел ловить настоящие, искренние эмоции. Но у Нины и Дмитрия было важное отличие.

Генде-Роте снимал счастье знаменитостей, а Нина и Дмитрий — своё собственное, делая его доступным для всех. «Солнечный день» сложно представить в исполнении Генде-Роте: он бы не стал фотографировать бабушку с внучкой, потому что это слишком «мало» для официального репортажа. Но именно эта простота — величие Нины и Дмитрия.