Москва национальная: где живут китайцы

Но стоит спросить обычного москвича, где в городе живут китайцы, и он растеряется. Своего района у них нет, на улице их поток не бросается в глаза, а перепись 2021 года и вовсе насчитала меньше 20 тысяч этнических китайцев на всю страну — цифра, которой не поверит никто, кто хоть раз бывал в Люблино в будний полдень. Китайская Москва огромна и почти невидима одновременно.

Самое китайское по звучанию место Москвы к Китаю отношения не имеет: название пошло от слова «кита» — так называли связку жердей в основании крепостной стены XVI века. Настоящие китайцы появились в городе гораздо позже и селились совсем в других местах.

Всё потому, что укоренённой, передаваемой из поколения в поколение китайской Москвы попросту не существует. Первая заметная волна пришла в конце 1910-х, когда из-за военной нехватки рабочих рук китайцев начали привозить на заработки; тогда в городе успели поработать даже китайские цирковые артисты, показывавшие в конце 1920-х «мышиный замок» с дрессированными мышами. К сороковым годам та община растворилась почти без следа, и нынешняя выросла заново, уже на двух опорах — торговле и учёбе. Ни та, ни другая не располагают к оседлости: торговец приезжает работать, студент — учиться на несколько лет, и мало кто пускает корни так, чтобы вокруг сложился квартал с фонариками и вывесками.

Ближе всего к видимому центру китайская Москва подходит на юго-востоке, в Люблино, и центр этот оказывается торговым, а не жилым. После того как в 2009 году снесли Черкизовский рынок, часть китайских торговцев перебралась в Торгово-ярмарочный комплекс «Москва». Здесь у общины своя территория со своими порядками: отдельный ангар с едой в стороне от основного комплекса, горы оптовых баулов, продавцы, переговаривающиеся между собой по-китайски, рыба, которую у китайцев покупают тоже китайцы. Дошло до того, что в местной маршрутке номер 872 повесили табличку с иероглифами — большинство пассажиров не понимали по-русски.

Но и Люблино не чайнатаун, а огромное рабочее место. К вечеру смена заканчивается, люди разъезжаются по съёмным квартирам в противоположных концах города, и рынок гаснет до следующего утра.

Вторая китайская Москва — молодая и учебная, и разглядеть её ещё труднее, потому что живёт она внутри общежитий и съёмных квартир у институтских корпусов. В российских вузах учится порядка 50 тысяч граждан Китая, заметная часть в столице, а на 2026–2027 годы объявлены перекрёстные Годы российско-китайского сотрудничества в образовании, так что поток будет только расти. Студенты рассеяны по МАИ, Бауманке, РУДН и десяткам других вузов и, оказавшись в чужом городе, инстинктивно держатся своих.

«Почти все китайцы здесь живут группами, вместе, — рассказывает Чен, студент Московского авиационного института, который ведёт блог о жизни в России (здесь и далее перевод с английского). — А я особенный, всегда сам по себе. Сам не знаю почему». Замкнутость общины он объясняет самым простым — языком: «Наверное, потому что китайский сильно отличается от других языков, и им постоянно хочется общаться по-китайски. Обычно они и живут вместе, и в китайские рестораны ходят вместе». Досуг у этой Москвы тоже свой, обращённый внутрь: по словам Чена, собираются чаще всего в китайском караоке и китайских ресторанах, куда посторонние обычно не заходят — просто потому, что не знают об их существовании.

Всё своё китайская Москва прячет за неприметными адресами, и еда выдаёт её вернее прочего. Настоящую кухню родных провинций, от острой сычуаньской до мягкой кантонской, община ищет не там, где панорама на «Москва-Сити», а, например, на фудкорте китайского торгового дома «Дружба» на Новослободской: снаружи блёклый торговый центр, а внутри одна из самых настоящих китайских кухонь города, где повар вытягивает лапшу прямо у вас на глазах.

Неподалёку, у «Сухаревской» на проспекте Мира, работает один из самых известных магазинов китайской снеди с полками экзотических соусов, лапши и сладостей. Свои знают эти места наизусть, а для остального города их будто не существует.

Есть у китайской Москвы и совсем неожиданная грань — православная. У Якиманки стоит храм святителя Николая в Голутвине, небольшая многоглавая церковь XVII века, и это Китайское подворье Московского патриархата. По воскресеньям здесь идут службы на китайском языке, читают лекции по основам веры, работают языковые курсы. Приход невелик, но само существование православного китайского прихода в двух шагах от центра — деталь, мимо которой ежедневно проходят тысячи горожан, ни о чём не подозревая.

С 2023 года Москва официально отмечает китайский Новый год большим городским фестивалем: в 2026-м он идёт с 16 февраля по 1 марта в рамках проекта «Зима в Москве», при поддержке МИД России и посольства КНР. Улицы краснеют от декора, приезжают артисты из Китая, рестораны выкатывают тематические меню.

И тут проступает главный парадокс этой общины: единственный праздник, что делает китайскую Москву видимой, устраивает не она сама снизу, а город и государство сверху. Огромная в делах между странами, на оптовых рынках и парадных торжествах, она почти неразличима на уровне двора, подъезда, соседа по лестничной клетке. Такую Москву не застать врасплох. Её видно только целиком и только издалека.