Связь миров в фильмах Апичатпонга Вирасетакула

Кино Таиланда во многом является «продуктом процессов глобализации», сюжеты первых тайских фильмов часто «повторяют либо обыгрывают европейские» и не отличаются особой оригинальностью (Малышев, 2022). Совсем другой подход к кино можно увидеть у современного независимого тайского режиссера Апичатпонга Вирасетакула — или просто Джо — он создаёт кино, которое не равняется на западные тенденции и развивается по своим правилам.

Фильмы А. Вирасетакула запутаны, лишены яркого сюжета, в них часто нет четкого финала, саундтреки заменены на звуки окружающей среды, а главные роли исполняют непрофессиональные актеры. Эти фильмы «сочетают в себе почти документальный гиперреалистичный стиль <…> с фантастическими, сказочными, сюрреалистическими элементами» (Malaina, 2021). В. Н. Малышев назвал работы А. Вирасетакула «операциями обессмысливания» (Малышев): режиссер не пытается объяснить всё происходящее на экране, а заставляет зрителя опираться на чувственный опыт, свои ощущения, приходящие в голову мысли и образы.

Стоит упомянуть и концепцию «ризомы», или «корневищную модель», философа Жиля Делеза, которая «„представляет“ реальность горизонтальным и широким способом, а не <…> вертикальным и замкнутым», и «выходит за самоограничивающие рамки трансцендентных моделей, открываясь виртуальному» (Malaina). А. Малайна соотносит принципы этой концепции с творчеством А. Вирасетакула и указывает на то, что он стремится «не к тому, чтобы с рациональной фиксированной точки „репрезентировать“ мир, а к тому, чтобы „представить“ мир» (Там же). Действительно, режиссер показывает нам вроде бы обыденную действительность жизни, затрагивает вопросы болезни и смерти, создает кино в контексте политических событий в Таиланде, но при этом расширяет наше понимание реальности, включая в неё духов и призраков, которым, кажется, самое место рядом с человеком, заставляя нас улетать мыслями в другое измерение, теряться во времени и пространстве. Все эти вещи, путающие зрителя и пробуждающие в нём вдохновение, построены на взаимодействии различных миров.

Исследованию того, какие же миры сталкивает А. Вирасетакул и как это визуально воплощено в его художественных фильмах, посвящена данная работа.

Визуальное исследование разделено на следующие аспекты:

1/ Мир созерцательного и мир бессознательного.  — Пустые пространства.  — Сны.

2/ Мир цивилизации и мир природы.

3/ Мир человека и мир духов.

4/ Мир настоящего и миры прошлого и грядущего.

5/ Альтернативные миры. — Внутри одного фильма. — В разных фильмах.

Работы А. Вирасетакула можно отнести к «медленному кино». Режиссер работает с очень длинными планами и делает акцент на покой и повседневность (Малышев). Зрителю может показаться, что время в подобных фильмах течёт очень медленно, хотя оно является таким же по протяженности, как и в реальной жизни. Обусловлено это влиянием западных тенденций, в которых мы привыкли видеть множество событий, насыщенный сюжет, стремящийся не дать зрителю заскучать. Вирасетакул же как раз наоборот стремится «спасти протяженные временные структуры от ускоренного темпа позднего капитализма» (Там же). Он даёт время на скуку и благодаря этому позволяет зрителю уйти в себя и в свои мысли, отдалиться от происходящего на экране, выйти из состояния концентрации в состояние полета мысли. Как утверждает Е. Сибирцева, «взгляд на экран Вирасетакуна иногда оказывается взглядом внутрь смотрящего» (Сибирцева). Так созерцательный мир, который показывает нам режиссер, побуждает увидеть мир, который возникает в мыслях и фантазии зрителя.

Часто А. Вирасетакул запечатлевает «пустые» пространства, совсем лишенные присутствия человека и какого-то действия и, как упоминалось ранее, часто очень протяженные во времени. Таким образом, он передает ощущение пустоты в аспекте пространства, времени и повествования (Hadara, 2019). Большая часть таких кадров является природным пространством: оно не бездвижно, но его движение настолько незаметно, что позволяет испытать чувство умиротворения и спокойствия и даже погрузиться в медитативное состояние.

Кино, в котором ничего не происходит и которое никуда нас не влечет, — это то, что сильно влияет на человека и позволяет в состоянии ничегонеделания придумать что-то новое и неординарное.

Когда человек спит, его мысли открыты к максимальному полету фантазии, именно во снах часто появляются очень нетипичные образы, которые не возникают в голове во время бодрствования и концентрации.

А. Вирасетакул в своих фильмах очень часто запечатлевает спящих героев, некоторые даже, как в «Кладбище блеска» 2015 года, спят на протяжении всего фильма. Говорят, что режиссер даже сам приглашает зрителей поспать на показах его фильмов (Стрельчук, 2021).

Сам А. Вирасетакул высказывается о снах: «Мои сны похожи на реальную жизнь. <…> Сон тянется медленно и буднично, постепенно и необъяснимо меняя свой ход. Настоящий сон нежен, не травматичен в отличие от многих искусственных кинематографических снов, к которым вы привыкли» (Кувшинова).

Солдаты в «Кладбище блеска» спят на протяжении всего фильма потому, что больница, в которой их пытаются вылечить, стоит на месте кладбища воинов давних сражений, и они воздействуют на ныне живых людей, заставляя сражаться за них во снах.

Сестра главной героини в фильме «Память» рассказывает, что её преследует сон про собаку. Она пытается понять, почему он постоянно снится ей, и предполагает, что пёс наложил на неё проклятие. Но эти размышления никуда не приводят героиню, поскольку не всегда нужно пытаться найти смысл во всём.

«Выбор пространств, которые были косвенно или совсем не затронуты глобализацией» (Малышев), стоит также рассмотреть в контексте побега из мира людей и возвращения к истокам. Герои многих фильмов А. Вирасетакула находят в лесу освобождение, гармонию, они уходят туда с целью потеряться, хотя бы в мыслях, или даже умереть. Смерть же рассматривается в контексте буддизма, реинкарнации и переселения душ: герои идут в лес, чтобы быть ближе к животным и духам. Так А. Вирасетакул передает контраст между миром цивилизации и миром природы.

В фильме «Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни» 2010 года сын дяди Бунми уходит в лес и женится на призраке-обезьяне. Сам же Бунми, страдающий от почечной недостаточности, с приходом темноты уходит в лес и решает умереть в пещере, в которой он родился в одной из своих прошлых жизней.

В фильмах А. Вирасетакула часто можно встретить духов и призраков. Мистические образы здесь сосуществуют с остальными героями и обыденными вещами. Когда они неожиданно появляются или раскрывают свою сущность, герои могут смутиться, но они не находятся в шоке и спокойно принимают подобные обстоятельства. К тому же, духи и призраки в фильмах материальны, и они могут заниматься обыденными вещами в компании людей. Присутствие подобных образов помогает осуществить путешествие в «полумистическое мировосприятие, в котором нет места западному прагматизму и привычке объяснять окружающий мир логикой и научными фактами» (Огилец, 2020). Это тоже тот случай, когда воспринимать происходящее нужно не аналитическим умом, а на уровне чувственного опыта, когда нет причин заниматься поиском смысла или интерпретацией происходящего. Так А. Вирасетакул демонстрирует мирное сосуществование мира человека и мира духов.

К дяде Бунми во время ужина приходят призраки его сына и жены. Несмотря на то, что жена является призраком, она осязаема: муж обнимается с ней, как с человеком.

Главная героиня «Кладбища блеска» разговаривает с двумя девушками и предлагает им угоститься фруктами. Она понимает, что они духи, только после того, как девушки высказывают ей благодарность за статуэтки с животными, которые героиня принесла с мужем в святилище, и прямым текстом говорят: «Мы принцессы святилища». Героиня не шокируется этому факту, а благодарит принцесс за то, что познакомили её с мужем-американцем, и приглашает в гости на чай.

Космический корабль является фантастическим элементом в фильме, он неожиданно появляется и исчезает, перемещая действие фильма в иное измерение. Он является «духом», который показывает возможное будущее.

Время в фильмах А. Вирасетакула многомерно, нелинейно, и часто настоящее может быть сложно отделимо от прошлого или будущего. Эти три временных промежутка проникают друг в друга, изменяя восприятие времени. В фильмах режиссера «важно не время само по себе, <…> а его пространственное измерение; можно находиться в едином пространстве с чем угодно» (Малышев).

Духи и призраки являются воплощениями прошлого, напоминаниями о случившихся ранее событиях (в основном травматических) как с самими героями, так и с народом Тайланда в целом. Даже само прошлое С. Хадара сравнивает с призраком: «Работая вместе, реинкарнация и нелинейность переносят историю прошлого в сегодняшнее время, прошлое Таиланда попадает в кадр, как призраки» (Hadara). Но, поскольку данный аспект мы отнесли к другим мирам, здесь мы рассмотрим фотографии, с помощью которых память становится материальной, и предметы, вид которых наталкивает героев на воспоминания, как наиболее яркие маркеры «перемещения» во времени.

Так А. Вирасетакул ставит прошлое, настоящее и будущее на один уровень и создает единый вневременной мир.

Дядя Бунми делился своим сном, параллельно с его рассказом демонстрировался ряд фотографий: «Прошлой ночью мне снилось будущее. Я попал туда с помощью какой-то машины времени». Бунми снились власти, способные заставить исчезнуть кого угодно. Они находили людей, освещали их, и этот свет проецировал изображения на экран. Как только появлялись изображения, люди исчезали. Так в этом сне происходит синтез прошлого, настоящего и будущего.

Героиня «Кладбища блеска» часто предавалась воспоминаниям. Она вспоминала страшные времена Лаосских бомбардировок, памятник, к которому она приходила, когда ей было грустно. Зайдя в заброшенный школьный кабинет, она вспомнила домашнюю работу, которую забыла отправить учительнице много лет назад.

В «Памяти» проводится анализ останков людей, могилу которой недавно откопали. Джессика, главная героиня, рассматривает вещи в доме нового знакомого и понимает, что она уже была в том месте. Оказалось, что она видит воспоминания своего знакомого.

Как уже упоминалось ранее, героев фильмов А. Вирасетакула играют непрофессиональные актёры, и, к тому же, они играют самих себя. Вследствие этого мы не воспринимаем их как героев, полностью оторванных от реальной жизни, и формируем какой-то единый образ, выходящий за рамки одного фильма. Режиссёр же идет еще дальше и включает одних и тех же героев (часто даже в одной и той же одежде) в разные фильмы, не меняя их внешность и поведение. Во время просмотра следующего фильма, в котором снимается тот же герой, у зрителя может создаться впечатление, что события происходят в какой-то альтернативной реальности, что это просто разные интерпретации жизни одного человека. При этом существование альтернативных реальностей можно увидеть и внутри одного фильма. Режиссёр сам показывает, как иначе могли бы складываться обстоятельства в жизни его героев. Так А. Вирасетакул демонстрирует альтернативные миры.

В этом фильме герой оказывается сразу в двух реальностях и смотрит на одну из своих версий со стороны: в первом случае он остаётся в номере смотреть телевизор, а во втором случае идёт есть.

А. Вирасетакул в своих фильмах запечатлевает обыденную реальность, при этом полностью трансформируя её восприятие. Он помещает удивительные явления в привычные нам обстоятельства, манипулирует ощущением времени и пространства, пробуждает воображение и подталкивает к тому, чтобы воспринимать всё, происходящее на экране, на уровне чувственного опыта.

Миры в фильмах А. Вирасетакула могут противопоставляться, как в случае с цивилизацией и природой, сосуществовать, развиваться параллельно или возникать благодаря друг другу. При этом все миры неотделимы друг от друга: мир природы всегда связан с присутствием призраков, а те в свою очередь часто напоминают нам о прошлом, альтернативные реальности же демонстрируют, каким могло бы быть, например, будущее. А. Вирасетакул с помощью этих миров формирует собственную реальность, делясь чувственным опытом со зрителем.