Значение маски. От античности до Нового времени

Маска, как продолжение, как подмена лица, его стилизация или символ — искусство, особенно с начала XX  века, активно обращалось к образу маски, как в визуальном, так и смысловом плане. К примеру, достоверно известно, что африканская маска вдохновила творчество Модильяни и раннего Пикассо. Цель исследования — определение ролей, функций, которые занимала маска в различных социумах и контекстах и, по возможности, классификация таких ролей в искусстве до Нового времени.

Материалом исследования являются различные виды церемониальных, в том числе похоронных масок; театральных, карнавальных (в некотором роде совмещающих роль предыдущих двух типов), а также различные виды масок с практическим применением. В основном берутся образцы со времён античности и до Барокко. Могут браться экземпляры изготовленные позднее, но следующие традициям означенного промежутка.

Разумеется, классификации по назначению (театральная, похоронная и т. п.) не даст реальной почвы для анализа. Аналогично, деление масок по применению сакральному/практическому также не говорит о реальном восприятии и значении маски в культуре, однако конечное деление, по сути, отталкивается от такого примитивного деления

В первую очередь стоит оговорить значение любых форм исключительно практичных масок, закрывающих лицо только с целью защиты её носителя от каких-либо объективных угроз: пыль, болезни, солнца (европейские маски-вайзарды) и т. п. (о масках воина уточняется позже). Разумеется, угрозы связанные с узнаванием личности носящего маску в эту категорию не включены. Эта категория самоопределяюща и не требует дополнительного анализа. Такую маску назовём практичной, а все оставшиеся осмысленной, так как их назначение напрямую связано с эффектом обезличивания носителя.

Общее значение осмысленной маски — лишение персоны (в случае её наличия; см. исключение ниже) своего изначального лица. Но подобное лишение может иметь 2  различные функции: роль и сокрытие.

Маска-роль — любая маска, после лишения носителя собственного лица, дающая ему новое. Это довольно обширная категория, и она, разумеется, включает далеко не только театральные маски древнегреческих постановок, японских традиционных театров или комедии дель арте. Однако необходимо пояснить роль такой маски и в контексте театра.

На примере маски комедии дель арте — это маска-индикатор. Индикатор универсален. Универсальный персонаж узнаваем несмотря на место, время и актёра благодаря универсальному атрибуту. Вне зависимости от интерпретации роли актёром, от особенностей его исполнения, персонаж будет иметь постоянный привязанный к нему характер и нарратив — подушка безопасности, нивелирующая возможности мисинтерпретации. Это не исключительно традиционный приём, подходящий только для коллективного сознания того времени — он аналогичен, например, закадровому смеху.

В таком контексте можно видеть, что маска играет роль символа, кодирующего персонажа или, как в театре древней Греции, эмоцию. Однако эта роль, кодировка, может быть заметно менее очевидна.

Для более широкого понимания её значения можно рассмотреть пример погребальной маски. Это как раз то самое исключение, где лица лишается уже, фактически, не сам человек, а его бездыханное тело: лицо трупа подменено «идеалом», образом лица умершего. Сама по себе «безжизненность» обезличивает (не говоря о чисто физиологическом изменении); мёртвое тело кажется посторонним образу живого человека. Сам труп является симулякром по отношению к образу личности умершего. В таком контексте не кажется алогичной замена этого «постороннего» лица, его символом, индикатором образа умершей личности. Маска исполняет роль умершего, избавляя наблюдателя от диссонанса сравнения личности с её трупом — она очевидный глазу симулякр, условность, в то время как условность связи трупа с живой персоной осознать и главное прочувствовать уже не так просто.

Очевидно, категория не ограничивается такими примерами и включает в себя любую форму «подмены».

Категория сокрытия же много более очевидна, чем предыдущая категория. Контексты, в которых человеку могло понадобиться скрыть лицо, быть неузнанным, понятны (преступники, изуродованное лицо: например есть свидетельства, что Чезаре Борджиа, поражённый сифилисом, носил кожаную маску). Эта категория отдельна от практичных масок не по сложности её значения, а лишь по признаку важности самого факта лишения лица. Однако необходимо уточнить отдельные сложные случаи.

В первую очередь, маска воина. Несмотря на то, что она определённо имела и очевидные защитные, практичные свойства, её часто применяли с целью устрашения. Это можно видеть по маскам некоторых гладиаторов или по японским маскам воинов. Особенно заметна именно роль устрашения в европейских масках-забралах шлемов. Очевидно, забрало практично само по себе, а превращение его в маску уже даёт забралу дополнительную роль. При этом же необходимо понимать, что роль устрашения проявляется не только в форме маски-роли, подменяющей лицо на нечто жуткое. Даже более важным оказывается сам факт сокрытия лица, эмоций воина. Противник сражается с обезличенным, не выказывающим ни страха, ни изнеможения, недвижимым лицом. Важно не только, что изображает маска, важно и то, как она лишает противника возможности прочитать эмоции воина. Иными словами, функция устрашения состоит как и из функции подмены лица, так и из его сокрытия.

Наконец, различные праздники, принимавшие карнавальную форму, в разных культурах подразумевали наряжание в животных, персонажей. Однако здесь можно видеть аналогичную ситуацию. Для празднеств, высвобождения эмоций могло подразумеваться условие того, что то, что происходит во время празднества не переносится на повседневную жизнь по его окончанию. Ярок контраст древнегреческой гражданской жизни с Дионисиями. Есть отдельные свидетельства и о масках в римских Вакханалиях и Сатурналиях. Тем не менее, несмотря на большое число традиций такого рода, сложно найти изображения или собственно маски большинства таких празднеств, относящихся к временным периодам до Нового времени.

Подводя итоги, можно обще классифицировать функции маски, как: практичная и осмысленная. Осмысленная маска учитывает функцию маски лишения лица и, в свою очередь, может быть маской-ролью, то есть, маской, подменяющей лицо на какой-либо символ, индикатор; или маской-сокрытием, в тех случаях, когда главенствующей функцией маски является сам факт обезличивания, а форма самой маски второстепенна. Разумеется, все эти функции не взаимоисключающи и могут сочетаться в рамках одной маски.