ВСТУПЛЕНИЕ
Дом-тюрьма — это один из самых тревожных архетипов, которые сильно визуально и эмоционально воздействуют на зрителя. В культуре устоялось понимание, что дом — это место защиты, но все может быть совершенно наоборот. Привычный мир в искусстве становится чужим и враждебным, а стены больше не защищают, а становятся местом заключения. Пространство демонстрирует отчуждение и невозможность изменений. Таким образом, дом-тюрьма становится не просто архитектурным объектом, а психологическим пространством, в котором разворачивается борьба между внутренней и внешней несвободой.
ЖИВОПИСЬ

Эндрю Уайет, «Генри Тиил» | Эндрю Уайет, «Ветер с моря»

Вильгельм Хаммерсхёй, «Читает письмо», 1901 | Вильгельм Хаммерсхёй, «Интерьер Странгаде 30», 1901
Свет в пространстве дома-тюрьмы нельзя назвать живым, день смешивается с ночью, границы размыты. В доме отчуждения нет места даже игре дневного света. Пространство также ощущается замкнутым из-за того, что в окнах нет продолжения мира, он обрывается на уровне дома, есть только стены, а за ними бескрайняя пустота, к которой нет доступа.
Фрэнсис Бэкон, «Триптих», 1972
Цвета, используемые авторами работ, всегда вызывают тревогу. это те оттенки, которые редко можно встретить в природе. Они искусственные, как и все пространство.
Фрэнсис Бэкон, «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда», 1969
Дом-тюрьма заключает персонажа в рамки, не давая ему возможности выбраться. Эти рамки могут трансформироваться, но останутся крепкими и несломленными. В таком пространстве сломлен сам персонаж, испытывая отчуждение и боль, он борется с местом своего заключения, но все безуспешно.
ФОТОГРАФИЯ
Франческа Вудман, «Горошек #5», 1976 | Франческа Вудман, «Горошек», 1976
В доме-тюрьме может проявляться животная сущность человека. Персонаж ощущает себя зверем, которого заперли в клетке и который безуспешно борется с этим. В фотографии это часто передается через запечатленное движение, неестественные позы, отсутствие четких границ в кадре и искаженную перспективу.
Франческа Вудман, без названия, 1975 — 1978
Элина Бротерус, «Коридор», 2012
Фотограф Элина Бротерус часто обращается к изображению чувства отчуждения в своих работах. Но это чувство уже не животное, наоборот очень глубокое и человеческое. Дом в этом случае как рамка и лабиринт для душевных поисков и терзаний персонажа. Человек ищет себя, ищет ответы на свои вопросы, но натыкается только на голые стены и бесконечные прямоугольные пространства.
Элина Бротерус, «Спокойной ночи, любовь моя», 1999 | Элина Бротерус, «Скорбь о молодом Я, которое было», 2011
Элина Бротерус, «Комната 10», 2012
КИНО
Синди Шерман, фильма без названия № 10, 1978
В пространстве дома-тюрьмы все давит на центрального персонажа. Это могут быть сами стены и предметы в помещении, которые нависают, сдвигаются и главенствуют над героем. Или это его эмоции, которые усиливает гнетущая атмосфера. Персонаж так опечален и разбит, что ему хочется вырваться из места, где ему причиняют эту боль, но это невозможно.
Синди Шерман, фильм без названия № 11 | Синди Шерман, фильм без названия № 12, 1978 год
Роман Полански, «Отвращение», 1965
Дом-тюрьма, проявляется как бесконечное, но в тоже время ограниченное пространство. В нем можно встретить бесчисленное количество дверей, коридоров и проходов, но они ведут не в новый мир, а в такую же бездушную комнату.
Роман Полански, «Отвращение», 1965
Роман Полански, «Отвращение», 1965
Пон Чжун Хо, «Паразиты», 2019
Пон Чжун Хо, «Паразиты», 2019
В доме-тюрьме герои всегда отрезаны от внешнего мира, авторы показывают контраст между жизнью персонажей в доме тюрьме и жизнью остального мира. Часто использование решеток, как более привычного глазу элемента, становится этой границей между мирами.
И внешний мир также враждебен к жителям дома-тюрьмы как и сам дом. Это доказывает, что жизнь за пределами пространства невозможна, героям там не рады, всех устраивает их пожизненное заключение и они этому способствуют.
Пон Чжун Хо, «Паразиты», 2019




