Дионисийское и Аполлоническое в творчестве Александра Маккуина

Дионисийское и Аполлоническое — два начала в искусстве, описанные Фридрихом Ницше в работе «Рождение трагедии из духа музыки». В ней философ не только выделяет черты свойственные каждому из начал, но и приводит примеры их объединения в произведении искусства.

С древнегреческим богом виноделия — Дионисом — связано состояние опьянения. К началу, которое воплощает этот бог, Ф. Ницше относит хаос, иррациональность и эмоциональность. В Дионисийском начале человек теряет собственную идентичность, становиться частью природы и коллективного бессознательного. На первый план выступает эмоциональные переживания и состояние экстаза, в котором проявляется их безудержная энергия. Дионисийское начало невозможно без наслаждения жизнью, принятия каждого проживаемого момента, в том числе связанного с болью и страданием. Важным аспектом в нём является не пренебрежение ужасом перед миром, а радость и стремление к жизни не взирая на сопутствующие тяжёлые моменты.

Аполлон — божество света, с которым человек соприкасается в иллюзиях, сновидениях. При этом в них всегда должно присутсвовать «ограничивающее чувство меры» (Ф. Ницше «Рождение трагедии из духа музыки»), то есть умеренность, поддерживающая одухотворённый покой. Также Аполлоническое начало связано с проявлением индивидуальности и самопознания, ему свойственен порядок и гармония. Оно проявляется в рациональности и логике.

Александра Маккуина можно отнести к модельерам, определившим стиль своего времени, многие его стилистические решения считаются визионерскими, а модные шоу вошли в историю. Цель исследования выявить в творчестве дизайнера Аполлоническое и Дионисийское, с опорой на произведения Ф. Ницше «Рождение трагедии из духа музыки» и «Дионисийское мировоззрение», а также на стать, посвящённые исследованию творчества Александра Маккуина. Гипотеза состоит в том, что Дионисийское начало, в отличие от аттической трагедии будет преобладать в работах Александра Маккуина. В основе такого предположения, прежде всего, биография модельера, сильно отразившаяся в его работах. В его ранней жизни много мрачных моментов, связанных с насилием в семье и школе, несовершенствами внешности, которые тяготели над ним до конца жизни. Отдельно стоит выделить тяжёлый характер Ли Маккуина (настоящее имя модельера), неуравновешенность и конфликтность. Большинство его коллекций — саморефлексия, а темы, поднимаемые им, несут яркий эмоциональный окрас, что ближе к концепции Дионисийского начала. Его изучению посвящена первая часть исследования, вторая — Аполлоническому. Итоги будут подведены в третьей, заключительной.

В начале показа Александр Маккуина постарался ввести зрителей в тревожное и раздраженное состояние. Гости были рассажены перед зеркальным кубом, в который они вглядывались больше часа. Сопровождали их звуки сердцебиения и дыхания.

Час, на который специально было затянуто начало показа, верхушка модной публики вглядывалась в саму себя. По словам очевидцев, многим стало от этого некомфортно, из чего можно предположить, что увидели они себя без аполлонической иллюзии. Дионисийское зеркало отразило людей, слушающих звуки жизни, напоминание о том что жизнь конечна. Модельер специально нарушил внутреннюю гармонию, вызвал общее чувство напряжение и растерянности.

И вот показ начался. Зеркальный куб осветился изнутри, гости видели коридор с мягкими белыми стенами, обращение к теме психических болезней, которая отразилась и в проходке моделей. В их походке нет отрепетированной синхронности, свойственной модным показам, они хаотичны, но при этом едины в безумии, в чём проявились черты Дионисийского начала.

Александр Маккуин не давал каждой модели конкретные указания, для них шоу стало самовыражением. Эрин О’Коннор, по договоренность с модельером, рвала на себе платье, срывала декор из раковин моллюсков. За этим она не заметила как вошла в роль и расцарапала руки до крови, потеряла собственное «Я» и чувство умеренности в дионисийском экстазе.

Восс — небольшой норвежский город, известный живописными пейзажами. Давая такое название своей семнадцатой коллекции модельер вводит не только тему природы в широком смысле, но и тему природы человека. Александр Маккуин обращается к Дионисийскому началу, в котором, как пишет Фридрих Ницше «сама природа обнажила себя, говоря о своей тайне с ужасающей отчетливостью».

Глубокое чувство бессилия перед действительностью отражено в Дионисийском начале. Однако если греческой культуре это страх перед бесконечность и неизвестностью, который простираются за пределами человеческого мира и с которыми придётся рано или поздно столкнуться, то для Маккуина это ужас и беспомощность из детства. Ключевым в его образе жертвы является не то, что она пережила насилие, а то, что она будет жить дальше, вопреки всему. Как Дионис призывает не погружаться в отчаяние от неподвластных тайн бытия, так и героини Маккуина полны силы и гордости, они уверенно проходят по подиуму и не ищут смерти.

Например, в коллекции «» основным приёмом выразительности стали активные геометрические принты, размещённые встык даже в рамках одного образа. Контрастность цветов, иррациональность аксессуаров и тревожный броский макияж создают чувство напряжённости