III. Власть тела здания: когда «память места» оказывается сильнее

Этот контраст работает на усиление восприятия «памяти места» и словно уравновешивает баланс старого и нового — чем выразительнее и характернее старое, тем контрастнее «вмешательство» в него.

С одной стороны, это связано с творческим методом: согласно правилам композиции, контраст является средством активного усиления выразительности и помогает чётко вывести элементы на предельно понятный, конкретный уровень восприятия. Когда новое не пытается быть старым, а вступает с ним в диалог, мы можем разграничить и воспринять их как отдельные части, при этом не теряющие своей целостности. Промышленная архитектура, в силу своей относительной молодости, терпит большего «вмешательства», чтобы, как на весах, уравновесить старое и новое. Жилая архитектура, в особенности старая, связанная с контекстом среды, обладает более сильной «памятью места», а потому требует более контрастного «вмешательства», которое уравновесит аутентичный характер и выведет его на передний план. Культовая архитектура, древняя, прочно связанная с культурной традицией, исторической и социальной ценностью, императивна в отношении атмосферы и «памяти места», а потому требует от нового проекта ещё большей игры на противопоставлениях.

«Память места» связана как с возрастом объекта, становясь более интенсивной в восприятии по мере старения здания, так и с контекстом. Существуют пространства, иногда достаточно молодые, контекст рождения которых был связан со значительными социальными переменами или потрясениями. Атмосфера таких мест не позволяет новому проекту в какой-либо мере слиться со старым в рамках адаптивного повторного использования. В таких ситуациях два проекта как будто существуют обособленно, но в рамках единой системы проекта. Таким образом, при адаптивном повторном использовании старой, иногда древней архитектуры контраст между новым и старым рождает время, а при работе с молодыми местами с сильной «памятью места» противопоставление и контраст являются универсальной и самой понятной стратегией для архитектора вмешаться таким образом, чтобы вывести атмосферу существующего объекта на передний план.

Вдохновение для «вмешательства» в ренессанский палаццо деи Диаманти, или Алмазный дворец архитекторы черпали в прошлом здания, сыграв на идейной принадлежности традициям палаццо и формальном контрасте нового и старого.

Стены в новых выставочных пространствах в крыльях палаццо закрыли современными материалами, за которыми удалось спрятать всё техническое оборудование. В такт анфиладной архитектуре палаццо возвели выставочные анфилады из латуни, а благоустройство прилегающей территории было выполнено на контрасте материалов и геометрии с каменным фасадом палаццо, при это само устройство ландшафтного сада осталось традиционным — в духе итальянских фруктовых садов-броло с шахматной посадкой новых деревьев (при этом старые деревья были сохранены и вписаны в план нового проекта).

О проекте адаптивного повторного использования бывшего усадебного флигеля Наринэ Тютчева, авторка проекта «Руина» (АБ «Рождественка») высказывается так: