Сопоставление югославского брутализма и деконструктивизма Захи Хадид

• Концепция
• Споменики и проекты Захи Хадид
• Городская архитектура Югославии и проекты Захи Хадид
• Заключение
• Источники

XX век является эпохой новаторства и больших перемен в искусстве и архитектуре. За этот период появилось большое разнообразие направлений и течений. Социальные и политические потрясения, особенно связанные со Второй мировой войной, оказали значительное влияние на развитие художественных и архитектурных форм. В послевоенной Европе, а именно в ее восточной части, усиленно шла реконструкция зданий и городов, разрушенных войной. На этом фоне свое развитие получил модернизм, который базируется на идее массового жилья и рационального проектирования. В Восточной Европе многие архитектурные принципы модернизма пересеклись с коммунистическими идеями. Особенно это прослеживается в Югославии. Архитекторы получили задачу отразить в работах социалистический уклад жизни, что привело к созданию новых архитектурных экспериментов, отсылающих к построению нового общества.

Модернизм в архитектуре основан на логике и рациональности и предполагал акцент на практические функции зданий и конструкций. К середине XX века появилось ответвление модернизма под названием брутализм. Название этого стиля связано с французским термином «béton brut», что переводится как «сырой бетон», так как именно этот материал являлся его основой. Архитектура брутализма в социалистической Югославии сочетала массивность, функциональность и геометрическую четкость. Этот стиль подчеркивал идеи коллективизма, монументальность и устойчивость, символизируя надежность коммунистического общества. Брутализм был не только в жилых домах и общественных пространствах, но и в мемориальных комплексах. Эти проекты стали важной частью культурного наследия Югославии, особенно с 1950-х по 1990-е годы.

В конце XX века, благодаря техническим достижениям в сфере строительства и появлению новых материалов, архитекторы получили больше свободы для экспериментов. Новые методы позволили реализовывать сложные и смелые проекты, что способствовало развитию деконструктивизма — направления, которое часто воспринимается как наследник модернизма. Заха Хадид стала одной из самых влиятельных фигур деконструктивизма благодаря своему инновационному подходу к архитектурной форме. Её проекты, отличающиеся пластичными линиями и футуристическими силуэтами, шли вразрез с традиционными канонами архитектуры. Предполагается, что её творчество было вдохновлено русским авангардом, в частности, работами Казимира Малевича. Супрематизм, сосредоточенный на абстрактных и геометрических формах, оказал важное влияние на её дизайн. Этим идеям была посвящена и её дипломная работа в Архитектурной ассоциации Лондона под названием «Тектоник Малевича». Проект представлял собой концепцию 14-этажного жилого моста на Темзе, демонстрируя архитектурный язык, встроенный в философский контекст супрематизма. Однако на протяжении значительной части своей карьеры Заха Хадид сталкивалась с трудностями в реализации своих проектов, несмотря на их новаторство и уникальность.

Несмотря на визуальные сходства, такие как предпочтение массивных конструкций или смелых форм, эти стили имеют различную философскую основу. Брутализм подчёркивает коллективизм, социальные аспекты архитектуры и её связь с идеологией, тогда как работы Хадид сосредоточены на индивидуальных впечатлениях, экспериментах с пространством и эстетической выразительности. Проведение подобного исследования позволяет лучше понять, как исторический и культурный контекст определяет подход к архитектурному проектированию и выбору материалов, а также философские идеи, заложенные в архитектурные формы. Примечание: Заха Хадид ушла из жизни в 2016 году, поэтому некоторые проекты, представленные в этом визуальном исследовании, были реализованы уже после её смерти под руководством её архитектурного бюро Zaha Hadid Architects. Из-за этого в подписях к визуальным материалам есть различия.

«Споменик» переводится с сербско-хорватского языка как «памятник». Споменики часто были посвящены событиям Второй мировой войны. В югославском брутализме преобладают грубые, непереработанные материалы, такие как бетон и сталь. Эти материалы не только прочные, но и символизируют долговечность и сопротивляемость, что делает их подходящими для мемориалов, призванных сохранять память о трагических событиях и жертвах.

Искусствоведы до сих пор спорят, считать ли их скульптурами или архитектурными сооружениями. Чаще всего они являются частью мемориального комплекса, а также многие из них можно рассмотреть изнутри. В Югославии, которая объединяла шесть республик, было сложно создавать арт-объекты с прямыми образами из-за различий в интерпретации между народами, проживающими в этом государстве. Многие художники прибегали к абстракции, чтобы избежать конфликтов. Именно поэтому скульптуры РСФСР и Югославии, хотя и имеют схожую тематику, отличаются друг от друга.

Душан Джамоня, один из главных мастеров брутализма, создал памятник на горе Козара, который визуально захватывает дух. К этому сооружению ведёт тропа через густой лес, и, только выйдя из тени деревьев, можно увидеть композицию. В основе идеи заложен контраст светлой и темной сторон истории, и метафора света и тьмы создается благодаря использованию материалов. Матовый бетон поглощает свет, создавая ощущение загадочности, а алюминиевые элементы формируют отражения, наполняя работу подвижностью. Проект здания Центрального банка Ирака Захи Хадид также подчеркивает взаимодействие архитектуры с природным ландшафтом. Расположение на берегу реки Тигр обусловлено культурной и исторической значимостью этого места. Фасады здания, созданные из стекла, отсылают к движению воды, а отражение реки создаёт ощущение гармонии с природой. Высотное и массивное сооружение создает динамику благодаря «экзоскелету», который вертикально расслаивается по всему фасаду. Оба проекта демонстрируют глубокую интеграцию в ландшафт и применение контрастных материалов для создания выразительных образов.

Споменик Воина Бакича посвящен партизанскому движению в Хорватии. Он выполнен в футуристическом стиле благодаря металлической облицовке. Его необычная форма напоминает инопланетную башню и выделяется на фоне окружающего ландшафта. Центральная концепция заключалась в создании конструкции, которая одновременно играла бы роль и памятника, и выставочного пространства. Отражение природы на блестящей стальной поверхности споменика создает ощущение единства с окружающей средой, а его плавные изогнутые линии приобретают механическую строгость благодаря выбранным материалам. Этот контраст делает проект загадочным. Учебный корпус от Захи Хадид также использует металл и стекло для достижения прозрачности и светопроницаемости. Элементы фасада, такие как криволинейные формы и выступы, приближают здание к визуально динамичному стилю. В обоих проектах можно проследить стремление к пластичности архитектуры.

Построенный из алюминия и бетона споменик расположен на возвышенности так, что его массивная конструкция заметна на большом расстоянии. Форма, ассоциирующаяся с птичьими крыльями, создает впечатление движения. Изогнутые линии и тонкость основания усиливают иллюзию, будто памятник парит в воздухе. Асимметрия добавляет интерес — правая сторона состоит из трёх модулей, в то время как левая содержит только два. Схожий эффект парения достигается в проекте Захи Хадид для Национального музея MAXXI. Композиция здания основана на динамично соединённых блоках, которые словно текут относительно друг друга. Характерные изгибы формы, присущие архитектурному стилю Хадид, превращают сооружение в подвижную структуру.

Основная концепция споменика заключается в гармоничной симметричной конструкции похожей на цветок. Несмотря на массивность основного материала, споменик ощущается легким и воздушным. Богданович выбрал силуэт раскрывающихся к небу лепестков как форму, которая символизирует не только жизнь и возрождение, но и преодоление страданий и прощение. В проекте выставочного центра Захи Хадид преобладает стекло, но есть и каркасные элементы. Решетчатые каркасы, помимо декоративной функции, играют роль солнцерезов. Они выполнены в оригинальном стиле, а их овальная форма напоминает лепестки цветков, что усиливает связь с природной темой.

Мемориал Илинден визуально и концептуально отделяется от окружающего пейзажа и выглядит как обособленный объект, напоминающий футуристический и инопланетный дом. Он не пытается органично слиться с природой, наоборот, он выглядит независимым.
В отличие от него, Музей Месснера гармонично вписывается в ландшафт: архитектура будто «прорастает» из склона горы, повторяя его очертания. Здание становится естественным продолжением горы — характерный приём деконструктивизма, который позже развился в параметрической архитектуре Захи Хадид.