Повторения и цикличность в видеоарте

Ритмы и последовательности из чередующихся и повторяющихся элементов оказывают уникальное воздействие на человека. С незапамятных времён они повсеместно используются в искусстве, будь то музыка, живопись или поэзия. И совсем молодое по сравнению с ними направление видеоарта — не исключение. Соединяя в себе черты визуальных и звуковых искусств, он позволяет художнику работать с повторами и цикличными композициями, обращаясь одновременно к различным каналам восприятия.

«Мне кажется, основой видео является движение — что-то, что существует сейчас и меняется в следующий момент», — признался видеохудожник Билл Виола в одном из интервью [1]. Действительно, у художников, которые работают с видео, есть редкая возможность создавать динамические работы, не замкнутые в моменте, как, например, фотография. Несмотря на это, некоторые произведения видеоарта строятся как раз на многократном использовании одних и тех же кадров, монотонном повторении одинаковых образов, действий или звуков; повторы могут следовать друг за другом непрерывно или чередоваться с другими сценами.

В какой-то степени повторения и цикличность являются неотъемлемой (и даже неизбежной) составляющей видеоарта: обычно галереи показывают произведения по кругу, и как только видео заканчивается, оно сразу же начинает проигрываться снова. Такой подход обеспечивает возможность каждого посетителя увидеть работу целиком, но подразумевает, что у любого видео есть начало и конец, на которые зрители или кураторы могут ориентироваться, чтобы определить условную «продолжительность сеанса».

Цель этого визуального исследования — сформулировать, как и с какой целью видеохудожники прибегают к цикличности и повторениям в своих работах. Я выделяю три основных идеи-направления, которые авторы вкладывают в свои произведения: 1) ритм, 2) медитативность и 3) усиление. В исследовании использованы видео различных художников, созданные в период с 1960-х годов до наших дней.

Ритмический рисунок музыкального произведения — это стержень, вокруг которого строится композиция. В видеоарте ритм из чередующихся образов может играть похожую роль, помогая структурировать работу — особенно это заметно в видео, где есть и аудиодорожка, и визуальный ритм.

Движения камеры («Туда и обратно…») и художника в кадре («Танец») сопровождаются регулярными стуками деревянного шеста [2] и метронома. Эти действия почти не изменяются на протяжении всего видео и не отступают от заданного ритма — в свою очередь, частота ударов изменяется в такт ускорению или замедлению движений на экране.

Художники движения «Флюксус» были пионерами видеоарта, но уже они, судя по всему, создавали видео, с самого начала предназначенные для воспроизведения по кругу [3]. Можно предположить, что среди них — работы, которые представляют собой склейки из одинаковых кадров или коротких отрывков, следующих друг за другом и создающих ритмичную непрерывную композицию.

Умиротворённая созерцательность и ощущение погружения видеоарте могут достигаться с помощью из раза в раз повторяющихся и даже зацикленных отрывков. Размытые или вовсе не определённые границы произведения вводят зрителя в состояние размеренности и покоя.

Видеоарт Гэри Хилла часто объединяет текст и видео. Здесь монотонный закадровый монолог и бесконечно вращающаяся линия на экране изменяются, дополняя и иллюстрируя друг друга. Редкие, но регулярные повторения образов в речи и постоянство изображения создают медитативный эффект [4].

В объективе — коллекция из остатков предметов и останков животных. Один за другим фокус камеры выхватывает предметы из марева, чтобы через секунду переключиться на что-то другое и потом однажды вернуться на прежнее место. У видеоряда и текста есть выраженные начало и конец. Но круговое движение камеры вокруг стола, мимолётное повторение образов и затуманенность в кадре, мерное голосовое сопровождение в такт визуальному ряду, темы времени и жизни-смерти [5] сближают это это произведение с другими.

В своих ранних видео, на которых запечатлены падающие люди, Фиона Тан использует монтаж из бесконечно повторяющихся одинаковых сцен. Неуправляемую и опасную динамику человека, на огромном экране скатывающегося по склону холма, уравновешивает и умиротворяет соседнее видео небольшого формата с неподвижной ладонью. По словам автора, произведение «монументально и мимолётно, как постоянно ускользающее воспоминание» [6]. Зацикленный монтаж вторит этому стабильно неопределённому, «подвешенному» состоянию.