Исходный размер 2214x3200

Легализация маргинальности: теоретические поиски и практический опыт

Данный проект является учебной работой студента Школы дизайна или исследовательской работой преподавателя Школы дизайна. Данный проект не является коммерческим и служит образовательным целям

Слабая Негативность как причина привлекательности маргинальных пространств

Почему нас привлекают маргинальные места? Дискомфортные для восприятия, опасные, зачастую заброшенные или руинированные. Сейчас сложно недооценивать популярность практики ревитализации таких мест — урбанисты видят в этом возможность по-новому раскрыть городскую среду, превратив маргинальные пространства из проблемы в решение.

Преподаватель «Аудитории» — исследовательского и образовательного проекта архитектурного бюро «Меганом», — Влад Капустин, считает, что это связано с объективной и внутренней потребностью человека к побегу. «Фигура человека, бегущего от ужасов войны, экологических катаклизмов, эпидемии очередного вируса регулярно возникает на экранах наших смартфонов, эта фигура словно задает нам вопрос: А вам есть куда сбежать?» [4].

big
Исходный размер 1250x1000

Проект ревитализации промышленной зоны и создания в ней многоуровневого общественного пространства Бельваль в Люксембурге / автор фото и год неизвестны

«Эскейпология» — наука о побеге, описываемая архитектором в его одноимённой статье, оперирует понятиями воображения, игры и поиска разрывов и свободных пространств.

Эскейпология базируется на теории Ханны Арендт, описывающей воображение как индивидуальное качество, с помощью которого любой человек может стать свободным. Современный побег может быть игровым действием, а игра — это свободная и добровольная деятельность, источник радости и забавы. Игра всегда производит обособленное пространство, которое выпадает из обычной жизни, в этом пространстве действуют другие правила и законы. По сути это отдельный, замкнутый, защищённый мир, поэтому игра часто становится тем местом, куда человек может сбежать на время [4].

Все, что ускользает от доминирующей системы контроля и не хочет быть посчитанным, имеет природу разрыва — точное описание маргинальной городской среды.

Концепцию воображения и игры в современном мире, подчинённой государственной системе, возможно реализовать либо в виртуальном мире, либо в маргинальной среде. Это объясняет феномен Морятника (см. Глава 2) — места, дающего пространство для воображения, без чёткого сценария перемещения, без функции, забытого государством. Эта концепция поддерживается идеей Бён-Чхоль Хана об изменении характера насилия — глобальные изменения в мире перевели насилие из Негативного в Позитивное. «Кровавое насилие жертвоприношений прошлого, насилие во славу древних богов, насилие правителей, пытки и терроризм сменяются более „утонченными“ формами, основанными на чрезмерности, избыточности вполне обычных и действительно позитивных явлений» [6]. Так, человек предпринимает попытки к побегу в надежде найти новую комфортную среду, выбирая вместо Позитивного Насилия нормальности Слабую Негативность маргинальной среды.

Такая концепция описывает необходимость сохранения таких мест и деликатной ревитализации, чтобы не превратить эти места в зоны Позитивного Насилия.

Исходный размер 1500x1001

«Третий пейзаж» или «Пейзаж третьего сословия», Жиль Клеман / автор фото неизвестен / 2009 г.

Ярким примером является проект «Третий пейзаж» или «Пейзаж третьего сословия» (отсылка к низшим социальным ролям во времена Великой французской революции) Жиля Клемана. Это результат изучения природных областей во Франции, которые избежали участи стать сельскохозяйственными полями или были заброшены с изменением деятельности человека [8].

Для Клемана сад — символ вечной жизни, эдакого Рая, символ принятия места в мироздании. Он разбивает сад на крыше немецкой военно-морской базы в Сен-Назере. В первой секции высажены осины, чтобы ее дрожащими листьями «привести в трепет» это сооружение; во второй — очиток, который может расти даже на бетоне, а третья занята тем, что растет здесь стихийно, показывая так, что даже такое опасное место стало фактом среды и мира [8].

Исходный размер 1429x953

«Третий пейзаж» или «Пейзаж третьего сословия», Жиль Клеман / автор фото неизвестен / 2009 г.

Деликатное внедрение человеческой деятельности, поддержка естественных для маргинального места природных процессов, сохранение идентичности среды, внедрение новой эстетической функции и гуманный посыл о создании комфортного пространства для всех слоёв населения показывают один из методов легализации маргинального городского пространства, превращения его в уникальное общественное место.

Вернакулярная архитектура и социальное жильё

Вернакулярные дворики Самары / автор фото и год неизвестны

Исходный размер 1200x800

Очень вернакулярный дворик Самары / автор фото и год неизвестны

Народная или вернакулярная архитектура — неперсонифицированная и непрофессиональная архитектура, формообразование которой более подчинено природным факторам и личным соображениям о комфорте, нежели вкусовым предпочтениям и модным тенденциям. Материалом такой архитектуры выступают все доступные человеку средства. Говоря просто, вернакулярная архитектура — это самострой.

Мы ожидаем увидеть такую архитектуру в сельской местности, где каждый волен делать на своём куске земли всё, что душе угодно, но не в городе, где здания являются городским имуществом. Пристроенные балконы, сопоставимые по размеру с комнатами, старые деревянные пристройки, окна разного цвета и размеров — все это визуально маргинализирует среду. Она нам кажется небезопасной, некрасивой, неустойчивой.

Однако именно в эгоистичном желании пристроить себе побольше, украсить посильнее, выделиться, отличиться заключается характерная для любого человека потребность организовать для себя по-настоящему комфортную среду.

Вспомним опыт резерваций индейцев — люди, даже используя современные технологии постройки, организуют среду согласно своего традиционного образа жизни.

Исходный размер 1410x1398

Проект Евгении Репиной и Сергея Малахова для г. Самара / визуализация Е. Репиной и С. Малахова / год неизвестен

Этот потенциал вернакулярной архитектуры заметили архитекторы Евгения Репина и Сергей Малахов, разработав проект Музея Самарского двора для квартала в Самаре, наполненного вернакулярной архитектурой, таким образом легализовав данный архитектурный феномен.

В своём проекте архитекторы смешивают объёмы и материалы, подражая народному строительству, перекрывают каркас рекламным баннером (действительно доступный и популярный материал для самостроя), при этом делают отсылку к традиционным наличникам — значительную часть застройки Самары составляют дома царской эпохи с деревянными наличниками.

С аспектом самостоятельной организации комфортной среды работал Алехандро Аравена в серии проектов социального жилья.

Исходный размер 1800x1066

Жилой комплекс Elemental Monterrey / фото Ramiro Ramirez / год неизвестен

Исходный размер 1504x934

Жилье в Кинто-Монрой (2004) до и после достройки жителями / фото Cristobal Palma / год неизвестен

Исходный размер 3200x1074

Жилье в Кинто-Монрой после достройки жителями / автор фото и год неизвестен

Аравена создавал свои жилые блоки с возможностью достройки их жильцами при необходимости. На фотографиях спустя несколько лет после сдачи объекта мы видим, что минималистичная бетонная архитектура приобрела яркие пристройки между блоками, тканевые тенты от солнца.

Возможно, не стоит избавляться от маргинальной городской среды, а сделать её брендом или сразу проектировать, понимая контекст — это всё методы легализации маргинальной городской среды, которые описывают эти примеры.

Легализация маргинальности: теоретические поиски и практический опыт
Проект создан 18.03.2025
Глава:
1
2
3
4
5
urban.deziiign
Матрёшка вместо клатча и собор Василия Блаженного на сумке Chanel. В наше время это звучит дико. Однако именно так Карл Лагерфельд увидел Москву в 2009 году. До этого Dior выгнал моделей в парижских новинках прямо на московские улицы, а Сен-Лоран показал русскую коллекцию под оперные арии и получил от New York Times приговор: она меняет ход мировой моды. Рассказываем, как модные дома вдохновлялись Москвой и что из этого получилось. Узнать больше
выбор редакции
архитектура и средa
интерьер
предметный дизайн
медиа
Москва национальная: где живёт киргизская столица
5
Москва национальная: где живёт киргизская столица
Когда заходит речь о киргизах в Москве, воображение услужливо подсовывает готовую картинку: рынок, стройка, сумка курьера за спиной. Киргизская Москва устроена сложнее и интереснее.
Пить коктейли стало не модно
5
Пить коктейли стало не модно
Интервью с главным миксологом страны Славой Ланкиным
Вячеслав Ланкин стоит за стойкой больше тридцати лет, ещё с начала девяностых.
Москва национальная: где живут арабы
1
Москва национальная: где живут арабы
Москва национальная: где живут африканцы
1
Москва национальная: где живут африканцы
Эмми — врач. В Москве он преподаёт английский, потому что скоро уезжает из страны: работать по специальности здесь ему невыгодно. «Врачам тут платят плохо, и это одна из главных сложностей для иностранцев», — объясняет он.
Москва национальная: где живут индийцы
4
Москва национальная: где живут индийцы
Индийская община Москвы устроена парадоксально.
Девять студенческих проектов, по которым видно будущее архитектуры
2
Девять студенческих проектов, по которым видно будущее архитектуры
По дипломным работам всегда видно, куда двинется профессия. Практикующие архитекторы заняты текущими заказами, а студенты успевают подумать о том, что их вообще беспокоит.
Стрит-арт дня
4
Стрит-арт дня
Стена у сцены Summer Sound на «Флаконе».
Приплыли!
2
Приплыли!
На Москве-реке появилась квартира с баней, которую можно арендовать на вечер.
Показать еще