Концепция
Музыка в кинематографе давно перестала быть просто фоном — она стала полноправным соавтором повествования.
Как «невидимый сценарист», музыка способна трансформировать визуальные образы, управлять временем повествования и создавать дополнительные нарративные слои, что делает её неотъемлемым элементом драматургии современного кино и анимации.
Данное визуальное исследование направлено на выявление и систематизацию механизмов, с помощью которых музыкальное сопровождение участвует в создании нарративной структуры произведений кино и анимации.
В числе прочих рассматриваются такие приёмы как: система лейтмотивов, музыкальное предвосхищение событий, создание эмоционального контекста и аудиовизуальный контрапункт. Однако центральное место в работе занимает анализ акустических параметров — тембра, ритма, динамики.
Особое внимание уделяется тому, как эти характеристики создают особую звуковую среду, способную независимо от визуального ряда формировать эмоциональное восприятие и смысловые ассоциации.
Важным аспектом исследования становится разграничение диегетического и недиегетического звукового пространства.
Если первый существует внутри повествовательной реальности, то второй представляет собой самостоятельный пласт, взаимодействующий с изображением по принципам контрапункта (контрастного сочетания музыки и изображения).
Именно недиегетический звук часто становится ключевым инструментом воздействия, напрямую обращаясь к зрителю.
Эволюция звукового оформления от простого иллюстрирования действия до сложных многослойных партитур демонстрирует возрастающую значимость акустической составляющей. Современные технологии позволяют звуку не просто сопровождать изображение, но создавать самостоятельные смысловые траектории, порой вступающие в сложные отношения с визуальным рядом.
Музыка формирует иллюзию достоверности, открывая зрителям доступ к эмпатии по отношению к персонажам больше чем любой другой инструмент медиапроизводства, что и будет рассматриваться в главах визуального исследования на примерах из известных произведений кино и анимации.
В данном случае, по словам Эльзессера и Хагенера, звук замещает пространство изображения, поскольку слуховое восприятие вовлекает зрителя, тогда как визуальный ряд, напротив, дистанцирует, выстраивая наблюдательную позицию.
Наконец, актуальность исследования продиктована растущим значением аудиовизуальных медиа в современной культуре.
В условиях стирания границ между искусствами понимание роли музыки в создании целостного нарратива становится ключевым как для теоретиков, так и для практиков создания кино и анимации.
Содержание
- Саундтрек как способ интерпретации;
- Формообразующее значение лейтмотива;
- Песня как рассказчик и катализатор сюжета;
- Музыка вместо диалогов.
Глава 1. Саундтрек как способ интерпретации
В кино и анимации у музыки есть свои особенности среди которых:
— вторичность (подчинение визуальному ряду);
— дискретность (прерывистый характер музыкального сопровождения);
— контекстность (зависимость восприятия музыки от визуального контекста).
И тем не менее, саундтреки часто выходят за рамки сопровождения — они становятся инструментом анализа, иронии, полемики с изображением или переосмысления его.
Яркий пример — саундтрек к фильму «Интерстеллар», в котором ритм это символ.
Каждый тик происходит с периодом в 1,25 секунды и отчитывает один день, прожитый на Земле, тогда как герои находятся в другом временном пространстве.
В саундтреке Ханса Циммера органная фактура становится ключевым звуковым образом. Массивные органные кластеры, записанные в акустике реального собора, создают эффект материальности звука, что согласуется с нарративом.
Трек «Cornfield Chase» показывает органные «пульсации» как дыхание Вселенной.
Таким образом, органное сакральное звучание связывает жанры научной фантастики и философской притчи.
Особый интерес представляет контрапункт тишины и звука в фильме. Моменты акустического вакуума внезапно прерываются мощными органными пассажами, что создает эффект звуковой гравитации.
Этот прием визуализирует теорию относительности через резкий переход от диссонирующих аккордов к безмолвию.
Тембровая эволюция саундтрека отражает основной конфликт произведения.
Монументальное, низкое звучание органа Ханса Циммера в «Stay» постепенно уступает место металлическому резонирующему тембру фортепиано в «Running Out», что акустически маркирует переход от земного измерения к пространству космоса.
Если в «Интерстелларе» недиегетический орган становится мостом между космическим абсолютом и человеческим восприятием, то в фильме «Психо» Хичкока звук материализует внутренний мир персонажей.
Некоторые режиссёры (Антониони, Тарковский, Иоселиани) сознательно отказывались от недиегетической музыки, считая её внешней «подсказкой» для зрителя. Вместо этого они доверяли аналитическую функцию шумам — звукам, которые кажутся естественными и усиливают ощущения достоверности происходящего.
Даже отвергая музыку, эти авторы превращали шумы в инструмент анализа, благодаря которому прозаичный реализм может обрести эмоциональную ценность.
Глава 2. Формообразующее значение лейтмотива.
В истории киномузыки особую роль играют повторяющиеся темы — лейтмотивы, закрепляющиеся за персонажами, ключевыми идеями или поворотными моментами сюжета.
Эти музыкальные формулы превратились в эффективный драматургический приём, помогающий зрителю мгновенно, за несколько нот, распознавать героев и предвосхищать развитие действия.
Яркий пример — знаменитая тема Дарта Вейдера из «Звёздных войн», где музыкальный мотив самостоятельно передаёт суть персонажа, формируя у аудитории чёткие ассоциации.
Такие звуковые маркеры символизируют тонкие изменения в чувствах персонажей и служат ориентирами в сложных нарративах.
Например, так символически менялась тема одного и того же героя на протяжении сюжета «Звездных войн». От юного протагониста до обесчеловеченного антагониста серии, от деревянных струнных до медных духовых с диссонирующими басами.
Кроме того, жанр музыки в лейтмотиве имеет формообразующее значение для сюжета и героев в нем.
Саундтрек определяет характер персонажей: в «Одержимости» ритмическая агрессия ударных партий и диссонирующие полиритмии материализуют фанатизм, неистовство и амбициозность главного героя.
Эволюция ударных партий от строгих свинговых паттернов к хаотичным free-jazz-всплескам визуализирует распад психики протагониста от маниакального порядка к творческому (но разрушительному) безумию.
После изнурительной тренировки, где главный герой сбил в кровь пальцы, доказывая что может играть, он выходит из аудитории. В нем пусто, не осталось ничего, в мыслях остался лишь судорожный темп барабанной секции.
Если бы режиссер выбрал другой музыкальный инструмент для сюжета фильма, то им играл бы совершенно другой персонаж.
Например, в «Лалаленде» (режиссером которого тоже выступает Дэмьен Шазелл) основным инструментом являются джазовые клавишные.
Этому подчинился лиричный характер главных героев и даже сам жанр фильма.
Мелодические линии, построенные на блюзовых нотах и хроматических ходах, формируют особый временной континуум — нарратив начинает развиваться по законам джазовой формы, с ее непредсказуемыми кульминациями и рефренами.
Каждая тематическая вариация рояля становится сюжетным поворотом, а каденции отражают моменты экзистенциального выбора героев.
Саундтрек, а именно джазовая импровизация, превратил романтический сюжет в мюзикл о цене амбиций.
Таким образом, музыка не только концептуально влияет на персонажей и сюжет, но и ритмически меняет нарратив. В этом смысле современный кинематограф отражает принципы вагнеровской «Гезамткунстверк», где музыкальная тема есть сжатая формула судьбы персонажа.
Глава 3. Песня как рассказчик и катализатор сюжета.
В ленте «Хористы» композиция «Vois sur ton chemin» выполняет три ключевые роли:
— Сюжетообразующая: становится катализатором преобразования героев (из неконтролируемых бунтарей, отщепенцев общества — в сплоченный коллектив)
— Характерообразующая: через пение раскрываются глубинные черты персонажей. Так, разделение на группы по тембру голоса от фальцетов до грудных басов, дает возможность обратить внимание на каждого персонажа, а не только на главного героя.
— Эмоциональный мост: через хоровое пение песни рассказывается история о судьбе всех детей, и даже взрослые возвращаются в детство.
В «Душе» Pixar музыкальная материя приобретает физическую плотность.
Джазовые импровизации главного героя не просто звучат — они визуализируются через кинетику рук на клавишах. Создается ощущения будто бы его душа, музыка живет в его пальцах и движет ими независимо от сознания, движет сюжет. Синкопированные ритмы трансформируются в дрожащий свет ламп, а блюзовые ноты материализуются как розовые искры.
Музыка также может быть причиной создания нарратива.
Группа Gorillaz показывает, как персонажи, целая виртуальная вселенная вокруг них и сюжет могут быть продиктованы одним лишь ритмом и стилем музыки.
В клипе «Feel Good Inc» плавный вокал Дэмона Албарна контрастирует с рваной графикой — это визуализирует конфликт мечты (вокал) и реальности (рэп-вставки, анимация). Неслучайно музыкальная группа считается виртуальной: ее участники не существуют в реальности и полностью анимационные.
В данном случае стиль песни = дизайн персонажей:
— из-за электро-грува персонажи имеют высокий контраст, без полутонов;
— Альтернативный рок привнес острые, угловатые линии.
— Эхо-эффекты превращаются в визуальные повторы (тени, клоны 2-D).
— Минорные тональности переводят палитру в тёмно-синий цвет, а диссонансы — в кислотные вспышки.
Глава 4. Музыка вместо диалогов.
В эпоху немого кино тапёры вживую озвучивали эмоции героев через фортепиано или скрипку, используя ритмические паттерны и лейтомотивы. В «Страстях Жанны д’Арк» резкие звуки органа дублируют крик без голоса.
В «Персоне» Бергмана, уже озвученном кино, героиня, пережив нервный срыв, сознательно отказывается от речи — она просто не может найти слов для того чтобы описать то что с ней происходит.
Окружающие звуки — треск радио, шумы телепередач, скрип кровати — раскрывают внутренний конфликт, который невозможно передать через прямой нарратив.
В немом кино ставится под сомнение способность языка быть инструментом выражения истинных чувств и эмоций.
В «Списке Шиндлера» (1993) скрипичная тема Джона Уильямса становится плачем без слов, передавая невыразимую трагедию Холокоста. Контраст между детским хором и ужасом происходящего, намеренно фальшивые ноты в партитуре — всё это создаёт звуковой образ разрушенного мира, где привычные средства коммуникации теряют силу.
А в «Тайне Коко» (2017) песня становится языком общения с миром мёртвых, в моменты, когда простого слова недостаточно. Ключевая мелодия «Remember Me» изначально была написана главным героем для своей дочери Коко, став единственной нитью, связывающей их даже после его смерти.
Жанр песни трансформируется в течение фильма от эстрадного шлягера до колыбельной, раскрывая, как любовь отца переживает время: через годы старая Коко, уже теряющая память, узнаёт мелодию и вспоминает его.
В «Вверх» (2009) инструментальная композиция «Married Life» Майкла Джаккино не просто сопровождает, но формирует нарратив, сжимая десятилетия в четыре минуты через тонкую игру музыкальных тембров и ритмов.
Легкая, танцующая мелодия вальса (фортепиано, струнные) сменяется резким переходом в минор — медленные виолончельные пассажи и приглушенные духовые передают горечь утраты, а затем — одинокий мотив клавишных, символизирующий одиночество.
Каждый инструмент здесь становится звуковой метафорой этапов жизни, а смена темпоральности (от стремительного к замершему) отражает внезапность смерти и хрупкость счастья.
Заключение
Музыка в кино и анимации — не просто фон, а универсальный язык нарратива, способный выразить то, что остаётся за пределами слов и изображения.
Она создаёт смысловые пласты, которые невозможно воспроизвести иными средствами: оживляет абстрактное, управляет временем и становится голосом невыразимого.
Эльзессер Т., Хагенер М. Теория кино. Глаз, эмоции, тело / пер. с англ. С. Афонина и др. — СПб.: Сеанс, 2016. — 440 с.
Киномузыка: к проблеме комплексного анализа [Электронный ресурс] // CyberLeninka. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kinomuzyka-k-probleme-kompleksnogo-analiza (дата обращения: 25.05.2024).
Балакин Д. Урок 3. Диегетическая и недиегетическая музыка [Электронный ресурс] // DmitryBalakin.com. — URL: https://dmitrybalakin.com/urok-3-diegeticheskaja-i-nediegeticheskaja-muzyka (дата обращения: 25.05.2024).
MediaMusic Journal. — 2023. — № 9(1). — URL: http://mediamusic-journal.com/Issues/9_1.html (дата обращения: 25.05.2024).
Studio Binder. Как музыка влияет на кино? [Видео] // YouTube. — 2020. — URL: https://www.youtube.com/watch?v=2vlwm4VyyTc (дата обращения: 25.05.2024).v=2vlwm4VyyTc&ab_channel=StudioBinder
Гезамткунстверк [Электронный ресурс] // Википедия. — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Гезамткунстверк (дата обращения: 25.05.2024).
«Психо», 1960, автор сценария Джозеф Стефано, композитор Бернард Херрманн
фрагмент учебного видео Sound Diegesis Example (2017) американского саунд-дизайнера и преподавателя Шона Коллетта
Хористы. 2004, режиссер Кристоф Барратье, композитор Брюно Куле;
Солярис (1972), режиссер А. Тарковский, композитор Э. Артемьев;
Одержимость (2014) режиссер Дэмьен Шазелл, композитор Джастин Гурвиц;
Ла-Ла Ленд (2016) режиссер Дэмьен Шазелл, композитор Джастин Гурвиц;
Интерстеллар (2014) режиссёр Кристофер Нолан, композитор Ханс Циммер;
Душа (2020) режиссеры Пит Доктер, Кемп Пауэрс, композиторы Трент Резнор, Аттикус Росс;
Страсти Жанны д’Арк (1928) режиссер Карл Теодор Дрейер, композиторы Йеспер Кюд, Оле Шмидт, Виктор Аликс;
Персона (1966) режиссер Ингмар Бергман, композитор Ларс Юхан Верле;
Вверх (2009) режиссеры Пит Доктер, Боб Питерсон, композитор Майкл Джаккино.
