Люди часто не обращают внимание на привычные вещи вокруг, потому что они кажутся им слишком плоскими и неинтересными, не обладающими той историей, которая пронизывает всю их жизнь. Так мы, ежедневно попадая в общественный транспорт, перед этим ожидая его на остановке, забитой неизвестными людьми, перемещаемся в другие, такие же до боли знакомые нам места, но которые все равно остаются «чужими».
В эпоху глобализации и урбанизации не-места становятся частью нашей коллективной жизни, подчеркивая обезличенность и транзитность современных отношений с окружающим миром.
«Не-места» — локации, которые не несут никакой функции в жизни человека, кроме как переместить его из одной значимой точки в другую. Это переходные, лиминальные пространства, которые не имеют собственной культурной значимости.
Стивен Шор, Озеро Чаек, 1974 // Стивен Шор, Рут 93, Викиуп Аризона, 1976
Материал на эту тему очень разрозненный, и я решила его поделить на несколько частей, в зависимости от того, как автор относится к предполагаему не-месту, которое он транслирует в своем творчестве.
Всего у меня три основных раздела:
1. Документация не-места; 2. Переосмысление не-места; 3. Создание не-места.
Каждому из них свойственен какой-то медиа, с помощью которого художник воссоздает лименальное пространство.
В первом случае, зачастую, это фотографии, потому что они призваны задокументировать реальное пространство, которое является заброшенным или необычным для того, чтобы на него обратили внимание. Аффект здесь исходит от самих мест. Во втором случае — это более широкий спектр инструментов, когда художник трансформирует реальные объекты, рассуждая на тему не-места. Здесь аффект создается художником через интервенцию. И в третьем случае — это полностью диджитал-технологии, потому что с помощью VR и генеративных скриптов возникает совершенно новое и чужеродное нам пространство, не хранящее никакую память от пользователя.
Моя гипотеза заключается в том, что в современном мире концепция Марка Оже испытывает трансформацию и теперь «новыми» не-местами становятся VR инсталляции, где зритель оказывается в полностью абстрактной и лишенной истории среде. Эти цифровые пространства обладают всеми признаками классических не-мест: они анонимны, не привязаны к конкретной культуре или географии, и служат лишь промежуточным этапом для временного погружения и взаимодействия.
Теоретический основой работы стала книга Марка Оже «Не-места, введение в антропологию гипермодерна» и дополнительные тексты о лименальных пространствах в цифровом искусстве.
Мое визуальное исследование посвящено не только фиксации и анализу самих не-мест, но и изучению их эмоциональной окраски. Мне интересно проследить, как меняется отношение художников к изображаемым пространствам, и какие переживания испытывает зритель при взаимодействии с ними: от отчуждения и одиночества, вовлеченности и медитативности до смятения и дизориентации.
Документация не-места
Алек Сот, Кладбище Фаунтин-Сити, 2002
Рут Блес Люксембург, Из серии «Любовная песня», 2000
Не-место часто подвергается романтизации, когда вокруг него создается меланхоличная атмосфера, сопровождающаяся приглушенным, одиноким светом. В такие места вкладывается очень сакральный и поэтичный смысл, как отображение обратной стороны жизни.
Рут Блес Люксембург, Из серии «Любовная песня», 2000
Удивительно, что, например, вдохновение к серии работ «Любовная песня» фотограф Рут Люксембург получила, прогуливаясь у Темзы возле лестницы, где нашла открытку с поэзией Гёльдерлина, которую оставил случайно прохожий.
Такое само по себе лиминальное пространство обрело чувственный опыт, к которому она после стала постоянно обращаться, фиксируя воду в закоулках ночного города.
Тодд Хидо, Ночные Дома, Разные года
Если изначально взглянуть на фотографии выше, они вызывают странное ощущение знакомости, несмотря на то, что эти дома чужие и мы определенно знаем, что у них есть хозяева и внутри есть жизнь (горит свет, припаркованы машины).
Что нас привлекает? Полная обезличенность. Тодд Хидо, автор этих фотографий, объяснял, что отсутствие силуэтов в окнах или самих жителей, превращает дома в «пустую оболочку, в которую зритель может поместить свои собственные воспоминания или создать повествование, которое в противном случае было бы заблокировано реальностью того, что на самом деле находится внутри» [3]
Тодд Хидо, Разные номера, Разные года
Так Тодд Хидо показывает не-места как объекты универсального значения. Они способны быть эмоционально насыщенным контейнером, который зритель стремится наполнить своими собственными воспоминания, страхами или ожиданиями.
Переосмысление не-места
Нейл Круг, Потерянный во вчерашнем, 2020 г.
Такое туристическое назначение, как, например, пустыня Компанскопа, сложно назвать не-местом. Еще столетие назад это был процветающий город со своей историей. Он обладает культурной ценностью и поэтому даже сейчас привлекает много фотографов, а самой известной съемкой это места является работы Нейла Круга, которые были сделаны в коллаборации с Кевином Паркером, солистом группы Tame Impala.
Уникальность его фотографий заключается в модицификации с помощью диджитал-инструментов, в результате чего получились необычные абстракции, напоминающие не-места.
Нейл Круг, Медленная Спешка, 2020 / Нейл Круг, Может быть, уже время, 2020
«Когда вы смотрите на эти произведения, я надеюсь, что они как место в вашей голове — как будто его не существует, но оно существует, или как будто вы бывали там раньше» — Нейл Круг [5]
Нейл Круг, Расширенная версия работ к альбому «Медленная Спешка», 2021
Подобная трансформация из реального места в более обезличенное — наглядный пример переосмысления художником не-места.
Подобной статике и одухотворенности можно противопоставить видение Магяра, который в своих работах дизориентирует зрителя и словно выбрасывает его в новое, бесконечное и от того даже пугающее, тревожное пространство.
Адам Магяр, деталь Городского Потока (Гонконг, 247), 2008 г.
Работы Магяра использует технику слит-сканирования, обычно применяемую в фотофинишных камерах, чтобы запечатлеть поток пешеходов в мегаполисах. Зритель видит не конкретное место, а абстрактное представление потока людей, что подчеркивает эфемерность и переходность этих пространств.
Здесь сущность не-места полностью трансформируется в фон движения людей, которых если бы не было, то и подобного растяжения, сформированных их траффиком, не получилось бы
Адам Магяр, Городской Поток (разные города), 2008–2019 гг.
Воспринимаемому Магяром как «сатиричный» фон не-месту можно противопоставить виденье Уайтрид, которая из типичного заброшеного викторианского дома (каноничного не-места в глазах простого пешехода) создает настоящий материальный памятник — бетонный отлив.
