В оформлении обложки использовалось изображение, произведенное автором исследования.
Избыточные регламенты и правила формируют вокруг себя официальный язык указаний. Объединенные в эту главу художники выбрали своей стратегией деконструкцию властного языка. Глава начинается с рассмотрения работ художников из стран бывшего СССР, потом переходит к произведениям из Китая, Германии и США.
Идеальный лозунг, 1972 Виталий Комар, Александр Меламид
дерево, ткань, масло
Комар, Меламид, «Лозунг» (1972), дерево, ткань, масло Комар, Меламид, «Идеальный лозунг» (1972), дерево, ткань, масло
Виталий Комар и Александр Меламид создали направление соц-арт, в рамках которого художники переосмысляли властный язык советской пропаганды. В работе «Идеальный лозунг» (1972), апроприируя форму лозунгов, написанных белой краской на красном полотнище, Комар и Меламид замазывают буквы, предлагая зрителя самому подставить нужные слова. [2] Таким образом, они лишают послание содержания. Что можно прочитать как то, что лучший лозунг – это отсутствие лозунга.
Комар, Меламид. «Идеальный лозунг», из серии «Соц-арт», 1972
Лозунг, 1977 группа Коллективные действия
акция
Группа «Коллективные действия», «Лозунг», 1977, фото документация акции
В рамках акции «Лозунг» (1977) группа «Коллективные действия» поехала на станцию «Фирсановка» в Московской области, где между деревьев развернула красное полотнище с надписью «Я ни на что не жалуюсь и мне все нравится, несмотря на то, что я здесь никогда не был и не знаю ничего об этих местах». [6] Деконструкция визуального языка советских лозунгов в этой работе происходит за счет того, что текст повернут к лесу, тем самым, не обращаясь к толпе, никого не агитируя.
Группа «Коллективные действия», «Лозунг», 1977, фото документация акции
Сталин и Спайдермен, 1986 Александр Косолапов
картина
Александр Косолапов, «Сталин и Спайдермен», 1986, холст, масло, 170×126 см
В своей работе Александр Косолапов иронично сопоставляет образы советского официального визуального стиля с массовой культурой. Совмещая портрет Сталина с изображением человека паука, художник смешивает стиль репрезентации комикса и парадного портрета генералиссимуса. [1] Таким образом, Косолапов демонстрирует мифотворческую составляющую визуального языка советской пропаганды.
Фёдор Решетников, «Генералиссимус Советского Союза И. В. Сталин», репродукция картины, опубликована в журнале «Огонёк» № 51, декабрь 1949
Фундаментальный лексикон, (Часть I), 1986 Григорий Брускин
картина
Григорий Брускин, «Фундаментальный лексикон», (Часть I), 1986, 32 части, холст, масло. фрагменты
Григорий Брускин в «Фундаментальном лексиконе» каталогизирует советские архетипы, помещая их в таблицу. Художник изображает их в виде скульптур, держащих атрибуты, указывающие на их связь с властными нарративами соцреализма. Такая форма отсылает к фигурам гипсовых пионеров, стоявших тут и там в советских городах. [8] Создавая картину-словарь типажей советского общества, Брускин раскрывает язык пропаганды, регламентирующий поведение, внешний вид и род деятельности идеального советского человека.
Григорий Брускин, «Фундаментальный лексикон», (Часть II), 1986, 32 части, холст, масло. фрагмент
Похожие мотивы встречаются у Григория Брускина также в форме объектов. В них прослеживается игра с монументальностью советских идеалов, чаще всего стоящих в парках и на улицах. Художник же делает фигурки небольшими, камерными. Их лозунги не кричат, а шепчут.
Григорий Брускин, Из серии «Рождение героя», 1984-1985, гипс, картон, дерево, масляная краска, 38×23×29,5 см, 37,5×14×12 см
Сиваш еще наш, 1988 Игорь Безруков
холст, масло
Игорь Безруков, «Сиваш ещё наш», 1988, холст, масло, 160×75 см
В названии движения «некорореализм» четко видна отсылка к соцреализму. Появившееся в поздние советские годы, направление переосмысливало коммунистическую идеологию, показывая ее как умирающую, стагнирующую, нежизнеспособную. В картине «Сиваш еще наш» (1988) Безруков показывает распад советских символов – серпа, молота и звезды. Его деконструкция властного языка на три года предвосхищает деконструкцию самого режима. [13]
«Именно в момент умирания идеологические конструкты становятся видимыми и уязвимыми для критики»13
Олеся Туркина, «Некрореализм», 2011
Что делать с мавзолеем Ленина, 1993 Виталий Комар, Александр Меламид
