Нам здесь не рады: история лиминальных пространств как формы искусства

Тематика переходности, как правило, несёт за собой антропологический характер, затрагивающий события в жизни человека, влекущие изменения. Быть может, это эмоциональная ссора с близкими, или инцидент, из-за которого человек может потерять все, что знал и не ценил ранее. Однако, не всегда это определение воспринимается в негативном характере.

Глядя через призму классической литературы, как правило, персонаж должен пройти некий путь, чтобы измениться и обрести себя. Окружающая среда в таких случаях может стать отражением внутреннего состояния лирического героя, обретая непосредственный или даже враждебный характер, становясь лиминальным пространством. Такой неприятный момент, правда, в истории персонажа вскоре проходит, и тот устремляется к той или иной концовке.

Что, если пространство, которое считается «‎временным» или «‎переходным», так и останется в эдаком зависшем состоянии?

В памяти появляются места, через которые вы, вероятно, когда-то проходили, думая про себя «‎ну и странное чувство», и позже отмахиваясь от подобных мыслей. Конечно, не может же тут действительно быть чего-то странного. Те коридоры, парковки, окраины так и остались там, куда вы больше не вернётесь. Ничего не изменилось, так почему же так дискомфортно видеть темный индустриальный коридор, пустой отель или аэропорт? Можно ли наложить понятие «‎перехода» на место?

Моя гипотеза заключается в том, что места, которым люди не придают значения, трансформируются в отдельный объект для изучения, который уже не служит своей оригинальной цели. Люди способны взглянуть на нечто совершенно обыкновенное через художественно-креативную призму и распознать отдельные интересующие элементы в повседневном. Такой феномен, по моему мнению, разросся в полноценное движение современного пост-сюрреалистического искусства, и крайне интересен в рассмотрении — во всей своей недружелюбной, ностальгичной и хлорированной красе.

В данном исследовании ставится задача как можно подробнее взглянуть на явление лиминальных пространств, как он прослеживался в искусстве ещё до появления термина, во что, под влиянием web-формата он превратился, как распостранился и превратился в разнообразие эстетик, и как продолжает расти в дальнейшем потоке творческой деятельности. Будет проведён как критический, так и более эмоциональный анализ взаимоотношения людей и концепции «‎иного мира», построенного из их собственных страхов и воспоминаний.

Многие воспринимают современное явление лиминальности чисто как очередную фазу заинтересованности пользователей сети, однако не стоит недооценивать реальную значимость феномена, который обрёл новый смысл именно благодаря формату.

Популяризация этой темы действительно повлияла на аспекты как web, так и более общепринятого современного искусства.

Можно также прослеживать, как лиминальность проявляла себя сравнительно небольшими всплесками сквозь историю ещё до того, как обрела имя и корректную терминологию.

Сам термин «‎liminal», «‎лиминальность» был введён А. Ван Геннепом, и объяснялся им мистификацией зон-границ населённых мест, где физическое переселение воспринималось как возможность нахождения между двумя мирами. В дальнейшем исследователи комментировали, что сакральность перехода связана была ещё и с моментарным освобождением от существующих в привычном обществе норм и до вступления в силу новых. Последствием ранней мистической характеристики лиминальных пространств стала религиозная архитектура, усиливающая эмоциональное влияние перехода из одного мира в другой, сперва в физическом, а далее в духовном смысле. Транзитное пространство позволяет взглянуть на две стороны мира — туда, откуда человек уходит, как один мир, и куда он приходит — в другой.

Однако, стоит отличать подобное от современных примеров лиминального пространства и связанного с ним интернет-искусства. В нынешнем смысле, значение и влияние лиминальности в основном строится на инцидентности мест, которые вызывают эмоциональный отклик. Другими словами, места запечатляются и увековечиваются в подходящий момент времени, чтобы являться лиминальными. Хотя тематика параллельного мира остаётся достаточно сильным элементом транзитных мест, современное понятие держится скорее на том, что человек не замечает, что постоянно находится в моментах перехода и не придаёт подобному значения, пока такое место не всплывает в смутном воспоминании.

Итак, снимая луковую шелуху вокруг термина, остаётся: Лиминальность — это в любом случае процесс, происходящий зависимо или независимо от человека, проходящего через подобный период или не присутствующим как свидетель периода вообще.

К сожалению, описания подобного в излишне прагматичном ключе быть не может, конкретность и лиминальность это взаимоисключаемые термины.

Так откуда же берётся, или, что важнее, как описать это чувство, которое появляется, глядя на подобные изображения?

Начнём с того, что вряд ли это самое «‎чувство» одно, как правило, это неясный клубок дискомфорта, страха, ностальгии или неприязни, меланхолии и принадлежности, на который, к тому же, крайне сильно влияет эмоциональное состояние и личный опыт человека. Стоит отдельно разобрать несколько значений, связанных с перечисленными человеческими ощущениями.

Увы, как правило, на такой вопрос будет отрицательный ответ. Многие места, представленные в подборках, посвящённым лиминальности, практически невозможно идентифицировать, ведь далеко не все изображения являются реальными помещениями.

Анемойя (англ. Anemoia) — термин, введённый Джоном Кёнингом, обозначает ностальгию человека по эпохе, в которой он не жил, по вещам, с которыми он не сталкивался и по местам, где он ранее не бывал.

Основная догадка по причине возникновения такого чувства — это стремление человеческого рассудка к эскапизму. Прошлое для нас часто воспринимается как совершенно другой мир, и идея прожить какое-то время в отрезке прошлого, где все было иначе, эмпанирует части аудитории, которые после распостраняют свои идеи через ностальгически-направленное творчество, даже если эта ностальгия получена из неполных представлений людей о былом.

Смысл не в том, чтобы преподнести эпоху или место в реалистичном или исторически-верном ключе, все строится на взаимоотношении человека с каким-либо из переходных пространств.

Кенопсия — чувство, которое возникает в заброшенном месте. Разумная часть мозга понимает, что существуют искусственные места, которые должны быть полны людей. Однако, наблюдая за окружающим миром, мы замечаем заброшенные строения, которые уже не могут выполнять свою единственную функцию. Контекст таких мест утрачен, и они остаются позади — в состоянии постоянной транзиции.

Еще одним фактором для общей ностальгии является идентичность подобных мест — и действительно, такие места, как отели, станции поезда или аэропорты имеют сходную планировку и наполнение, ведь они созданы ради конкретной цели — чтобы вы пробыли там недолгое время и благополучно прибыли, куда нужно. Они не должны иметь большого значения в человеческой жизни.

Сюрреализм — направление в искусстве, начатое во Франции в 1910-х годах. Его основоположником считают писателя Андре Бретона, он же автор манифеста сюрреализма.

Направление в массе своей берет материал из человеческого подсознания, воплощаясь в изобразительному искусстве как произведения, показывающие сакральный и чистый переход в метафизическое пространство. Для сюрреалистов, сны показывают истинные страхи и желания человеческие.

На картинах, размывающих грань сна и реальности, противоставляются элементы реальной жизни и пустые неестественные пространства, неопознаваемые фигуры и предметы, в которых заложен смысл. Характерный акцент поставлен на исследовании сна как момента перехода от рационального к подсознательному, где окружение вновь символизирует транзитность.

Пустые пространства во сне также иллюстрируют человеческое одиночество, отдаленность от приземлённой реальности, ностальгию по несуществующим местам и забытым моментам из жизни.