1990-е — как в художественном контексте, так и за его пределами — часто воспринимаются как время слома норм и свободы. Для меня это скорее период неустойчивости, когда старые ориентиры перестали работать, а новые ещё не сформировались.
Мои 1990-е — это детство. Смесь страха и ожидания, которая, как мне кажется, повлияла на способ восприятия мира, даже если я не всегда это осознаю. После «Спокойной ночи, малыши» в телевизионном эфире могла идти криминальная хроника, и это не воспринималось как что-то странное. Уязвимость, насилие, повседневность и романтичность спокойно существовали рядом. Возможно, именно поэтому в своей практике я часто работаю с вопросом нормы — с ощущением того, что она иллюзорна, подвижна и постоянно пересобирается.
В 1990-е художественная сцена находилась в активном поиске форм существования в новой реальности. В этот период возникали разные способы самоорганизации и поддержки искусства, попытки выстроить новые опоры в условиях неопределённости. Этот опыт поиска и нестабильности кажется мне важным не только как исторический, но и как продолжающийся процесс.
При этом текущее состояние искусства ощущается не как исчезновение, а скорее как мерцающая проявленность. Оно существует в формах самоорганизации, частично институционального, а частично неформального обучения, временных объединений, open call’ов и краткосрочных инициатив. Эти процессы не всегда видимы и устойчивы, но именно в них сейчас сосредоточено живое движение. Изнутри это похоже на постоянный поиск способов быть с искусством здесь и сейчас — без гарантии продолжения и без ощущения нормы как чего-то стабильного.
В этом контексте обращение к самиздату Ларисы Кашук для меня важно не как работа с архивом, а как диалог с состоянием неопределённости. Эти тексты фиксируют попытку художников 1990-х понять, как жить и работать в момент слома привычных структур, без уверенности в будущем. Мне интересно вступить в этот диалог из сегодняшнего дня — находясь уже внутри той реальности, которая тогда только воображалась, и попробовать осмыслить, какие ожидания стали нормой, а какие так и остались тревогой или утопией.
Портфолио (некоторые проекты)
bite 2025 Проект рассматривает сексуальную революцию 1920, как социальный сдвиг, в котором тело стало инструментом переустройства — быта, архитектуры, языка, политики. Раскрепощение проникает в неожиданные сферы, но вместе с ним формируются и новые формы контроля. Свобода становится нормой, телесность — дисциплинированной и даже подвергается откату. Эти объекты — о подвешенном состоянии: между желанием и регулированием, между телом и его формой. Используемые материалы — как бытовые, так и те, что впитывают в себя телесность, след, структуру. Видео и объекты не резюмируют — они показывают разрыв. Возможно, именно в этом зазоре между телом и нормой остаётся то, что называют сексуальной революцией.
ссылка на страницу работы https://olgascherbackova.tilda.ws/bite
копия 2024-2025 В течение года я фиксировала пейзаж. Каждый день к изображению добавлялись графические знаки, сгенерированные на основе главных новостей дня. Пейзаж и новость не поясняют друг друга — они просто существуют рядом. Изначально видео было собрано в цифровом формате, затем записано на VHS-кассету и воспроизведено на старом телевизоре. Форматы, относящиеся к разным эпохам, пересекаются и начинают работать вместе: цифра, плёнка, экран, память, фиксация. Проект — это наблюдение за ежедневной повторяемостью, за тем, как события и пространства втягиваются в структуру, даже когда кажется, что они находятся вне её.
ссылка на страницу работы https://olgascherbackova.tilda.ws/copy
ISEEU 2024 дерево, документация инсталляции, GPS документация
Заполняя очередную капчу и тем самым выполняя невидимую работу, которую корпорации используют для обучения нейросетей, тем самым увеличивая свой капитал, я подумала, а могу ли я использовать их возможности в своих целях. Можно ли сделать их труд выгодным для себя. Я решила попробовать снять работу общедоступной камерой гугл карт. Учитывая разрешение карт, рассчитала минимальную высоту букв и выложила на поле фразу из 6и метровых букв. Снимок был сделан через 1,5 месяца, а карты обновлены через два после снимка. На данный момент буквы еле уловимы, мне не удалось стать видимой и использовать инструменты спутниковых снимков.
ссылка на страницу работы https://olgascherbackova.tilda.ws/iseeu
1936 2024 биопластик, стальная арматура, леска, рыболовные крючки, ткань, сталь
Основной объект это мобиль, созданный из круглых пластов-диаграмм, выполненных из биопластика. Каждая окружность — это год с 1936 по 1940. Я сделала состав двух цветов, черный-женская смертность от неофициальных абортов, красный-от официальных (цвета закладывались пропорционально процентам по весу). В 1936 был введен закон о запрете абортов, численность неофициальных абортов увеличилась с 43% до 90% за эти 5 лет. В процессе застывания цвета начинали мигрировать и перетекать друг в друга, визуально становилось невозможно понять сколько и какого цвета в процентах, для меня это показывает, насколько скрытым и необъективным был учет женской смертности. Окружности биопластика подвешены на рыболовные крючки, привязанные к стальным прутьям. Стальная арматура-отсылка к тяжелому производству, в котором в эти же годы увеличился процент занятости женщин. Дополнительными объектами этой работы являются оставшиеся от изготовления отпечатки кругов биопластика на ткани. Ткань подвешена в стальные рамы, сваренные мной.
ссылка на страницу работы https://olgascherbackova.tilda.ws/1936
твердь 2023 Территориально я родилась в Йошкар-Оле, республика Марий Эл. В данном регионе во время голода 1921-1922г. погибло около 8000 человек. Эта тема практически не освещается на региональном уровне, можно лишь найти некоторые статьи, из которых, например, возможно узнать, что люди употребляли в пищу глину. Одной из главных проблем того и текущего времени, на мой взгляд, является тема обесценивания отдельной жизни в угоду «большим целям и повесткам», так пропадает субъектность, уважение и самоуважение. В ходе перформанса я воссоздала субъектность и визуально приблизилась к количественному масштабу трагедии одного из регионов, слепив 8000 шаров из глины и выложив их наподобие кургана. Вес каждого шарика составляет не более 21 грамма, столько по гипотезе Дункана Макдугалла весит душа человека.
ссылка на страницу работы https://olgascherbackova.tilda.ws/tverd
Контакты
- 7 (999) 096 11 29 tg @Iii111111iii
