Классическая теория кино (Мишель Шион, Рик Альтман и др.) рассматривает звук как средство синхронизации и эмоционального управления. Однако в экспериментальном кино происходит разрыв этой модели.

Звук может:

• не соответствовать изображению;
• существовать независимо от него;
• отсутствовать вовсе.

Такой подход формирует новую форму аудиовизуального контракта между зрителем и произведением.

Фильмы Стэна Бреккиджа часто демонстрируются без звукового сопровождения. В цикле Dog Star Man ритм монтажных вспышек, наложений и ручной обработки плёнки функционирует как музыкальная композиция.

Звуковая стратегия:

Тишина усиливает телесную реакцию: зритель начинает «слышать глазами».

Фильм создан из приклеенных к плёнке крыльев насекомых и растительных фрагментов. Отсутствие звука подчёркивает хрупкость материала и превращает движение света в акустическую метафору.

У Майи Дерен звук появляется как отдельный слой позже, в версии с музыкой Тэйдзи Ито. Музыка усиливает циклическую структуру фильма, где повторяющиеся действия (ключ, лестница, зеркало) обретают гипнотический ритм.

Способы, которыми музыка Ито подкрепляет происходящее на экране:

1. Акцент на моментах трансформации и разрыва непрерывности. Ритмические удары японских барабанов сопровождают моменты, когда объекты исчезают или превращаются в что-то другое (например, ключ превращается в нож). Это создаёт ощущение нервного напряжения и добавляет элемент иррационального юмора.

2. Эмоциональная неоднозначность. Музыка Ито, как и традиционная японская театральная музыка, не стремится однозначно выражать эмоции. Эта амбивалентность соответствует структуре фильма, где границы между реальностью и сновидением размыты. Неопределённость в музыке усиливает ощущение загадочности и делает финал более неожиданным.

3. Обозначение циклов и переходов. Между каждым циклом повествования в фильме наступает период тишины, который затем знаменуется вокальными и струнными мотивами. Вокальные дроны позволяют струнным инструментам плавно вступать в звучание, а ритмические удары синхронизируются с монтажными переходами.
4. Лейтмотив для персонажей и символов. Например, определённый музыкальный мотив становится лейтмотивом для фигуры в капюшоне с зеркалом вместо лица. Когда реальный муж героини входит в дом, музыка возвращает этот мотив, намекая на связь между реальностью и сновидением, и создавая сомнение в том, что героиня действительно проснулась.

5. Усиление символизма. Музыка акцентирует внимание на ключевых символах фильма (ключ, нож, цветок), придавая им дополнительную эмоциональную глубину. Например, металлические ударные эффекты идеально совпадают с моментом, когда ключ выпадает из рук героини.
6. Создание атмосферы сновидения. Восточная тональность музыки в сочетании с американскими визуальными элементами (например, проигрыватель, обстановка дома) создаёт многослойное восприятие, где разные культурные пласты переплетаются, усиливая ощущение ирреальности.