Введение

В оформлении обложки используется изображение, произведенное автором исследования.

Визуальное исследование на тему «Тема миграции в работах современных художников» является исследовательским этапом выпускной квалификационной работы «Выставочный проект, направленный на дестигматизацию миграции, и онлайн курс арт-проект средствами фотографий и нейросетей», соединяющей в себе художественную и педагогическую часть.

Тематика исследования сфокусирована на том, как феномен миграции осмысляется в современном искусстве и через какие визуальные и концептуальные стратегии художники выстраивают сюжеты о перемещении, утрате и формировании новых идентичностей. Такой исследовательский фокус позволяет рассмотреть миграцию не только как социальное или политическое явление, но и как поле художественных стратегий, через которые осмысляется опыт перемещения. Для работы над выставочным проектом важно классифицировать и проанализировать спектр художественных методов, связанных с темой миграции. Важно понять, какие визуальные образы могут быть использованы для осмысления феноменов миграции и как их использовать в выставочном проекте.

Для педагогической части ВКР важно понять, как фотография и нейросети могут использоваться в художественных проектах и какие возможности эти медиумы дают художнику в работе.

В контексте исследования важно обозначить, как постколониальные и деколониальные дискурсы вошли в искусство и задали рамку для разговора о миграции. В гуманитарных науках отправной точкой обычно считают книгу Эдварда Саида «Ориентализм» («Orientalism», 1978), где анализируются колониальные механизмы репрезентации «Востока» в западной культуре. В конце 1980-х и 1990-е к этому тексту добавляются тексты Гаятри Спивак «Могут ли угнетённые говорить?» (Can the Subaltern Speak?, 1988) и Хоми Бхабхи «Местонахождение культуры» (The Location of Culture, 1994, формирующие язык для разговора о гибридности, диаспоре и «подчинённых» субъектах.

В латиноамериканской теории складывается деколониальная оптика: Анибал Кихано вводит понятие «колониальности власти» (1990-е, программный текст 2000 года), а Вальтер Меньоло развивает идею «модерного/колониального» («modernity/coloniality») и «деколониального мышления» как отказа от единственного универсального взгляда.

В поле современного искусства эти дискурсы начинают активно проникать с конца 1980-х. Выставка «Маги Земли» (Magiciens de la Terre) в Центре Пампиду (1989) сознательно распределяет внимание между художниками из «центров» и «периферий» и критикует евроцентричную оптику крупных институций.

С 1984 года Гаванская биеннале создает альтернативную сцену, фокусируясь на художниках из Латинской Америки, Африки и Азии и постепенно становится ключевой площадкой «Глобального Юга». В 2002 году documenta 11 под кураторством Окви Энвезора выносит в центр постколониальные темы диаспоры, миграции и памяти колониализма.

В 2010-е и 2020-е годы деколониальные темы становятся заявленными многих биеннале и музеев, было положено начало обсуждению «деколонизации музея». Также в 2022 году прошла программа 12-й Берлинской биеннале, которая сформулировала задачу выработки деколониальных практик в настоящем.

Особенно важно упомянуть последнюю Венецианскую биеннале — «Чужестранцы повсюду» (Foreigners Everywhere, 2024) под кураторством Адриано Педросы. Этот проект не просто пересобирает канонические работы, он делает фигуру мигранта, переселенца, художника-чужестранца видимой.

На постсоветском пространстве тема миграции и связанные с ней постколониальные дискурсы действительно появились в поле искусства заметно позже, чем на Западе и в Европе. До начала 2010-х годов о миграции говорили в основном как о социальной проблеме: трудовые мигранты, переселения 1990-х, вынужденные переезды после распада СССР, но не в контексте пост- или деколониальной критики. Художники чаще фиксировали факты и конфликты, чем задавали вопросы о власти, расизме и иерархиях, в которые вовлечены сами миграционные маршруты.

Сдвиг начался тогда, когда в постсоветском контексте стала оформляться собственная критика колониальности знания и особого положения России и других стран региона. Здесь особенно важна работа Мадины Тлостановой, которая описывает постсоветский опыт через логику внутреннего колониализма: Россия одновременно выступает как бывшая империя по отношению к своим «внутренним другим» и как полупериферия, находящаяся в подчинённом положении по отношению к Западу. В этой ситуации постсоветский человек живёт в двойной оптике — он может пользоваться имперскими привилегиями внутри региона и в то же время ощущать собственную неполноценность в глобальной иерархии. Для искусства это значит, что художник или художница, работающие с миграцией, говорят не только «о других», но и из этой раздвоенной, пограничной позиции, где совпадают опыт доминирования и опыт подчинения.

На этом фоне в искусстве уже видно несколько устойчивых способов работать с пост- и деколониальной оптикой. Художники критикуют музейные и архивные системы, подсвечивая, как те закрепляют иерархии и невидимость «чужих» тел. Переигрывают колониальные стереотипы через иронию и гротеск, отказываются от прямого показа травмы, сосредотачиваясь на повседневных практиках выживания и адаптации. Часто ключевым материалом становится личная и семейная память миграции, опыт жизни «между» языками, культурами и пространствами.

В этой рамке мой проект смотрит на миграцию как на поле дестигматизации, а не только как на «проблему» или кризис. Важно не просто констатировать факт переезда, а присмотреться к тому, какими художественными способами об этом говорят: через юмор или архив, через работу с телесностью или с городским пространством. Эти стратегии помогают сместить фокус с «миграционного кризиса» на, хоть и сложную, но жизнь в постоянном движении: где перемещение — это не трагедия, а способ собирать новый опыт и идентичность.

Основная задача визуального исследования — собрать и проанализировать широкий круг художественных проектов, в которых тема миграции является важной. Мне важно понять, какие типы проектов на эту тему существуют сегодня, какие художественные стратегии в них повторяются и как художники рассказывают о перемещении, утрате дома, разрыве с прошлым, опыте «чужого» и адаптации.

Отдельная задача — проследить, как художники работают с телом, пространством, памятью, документами и социальными отношениями, какие медиумы выбирают (видео, фотографию, инсталляцию, перформанс, архивные материалы и т.д.) и какие визуальные приёмы помогают сделать миграционный опыт видимым и считываемым. Эта типология нужна мне как база для собственного будущего выставочного проекта: она помогает осознанно выбирать художественные форматы, язык и структуру экспозиции.

Для педагогической части ВКР я разрабатываю курс «Арт-проект средствами фотографии и нейросетей». В нём тема миграции не является центральной, но исследования в этой области задают важный контекст. Моя задача — найти и описать проекты, в которых фотография и нейросети используются для работы с личной историей, памятью, телом, языком и идентичностью.

Миграция становится одним из ключевых опытов современности, объединяя в себе утрату дома, переживание разрыва, поиск новой идентичности и длительные последствия, сопровождающие человека после перемещения. Во многих художественных проектах эти состояния присутствуют, но они редко рассматриваются как единый путь, как последовательность этапов, через которые проходит мигрирующий субъект.

Новизна моего подхода заключается в том, что я предлагаю выстраивать художественные работы как маршрут миграции: от момента отправления и утраты устойчивости до попыток закрепления в новом пространстве, адаптации, переживания травматического опыта. Такая структура позволяет увидеть, что работы, созданные в разное время и в разных контекстах, складываются в общую логику пути.

Также я помещаю отечественные проекты о миграции в общемировой контекст и сопоставляю их с международными художественными практиками.

Структура визуального исследования исходит из его задач и построена по принципу миграционного пути. Она предлагает рассматривать художественные проекты как последовательность состояний, через которые проходит мигрирующий субъект: утрата, движение, столкновение с границами, переходные пространства, попытки адаптации и долгие последствия опыта. Такой принцип позволяет увидеть, как современное искусство фиксирует не отдельные эпизоды, а весь процесс — как миграция переживается, осмысляется и преобразуется в художественных практиках.

Первый раздел «Утрата в связи с миграцией» посвящён исходному опыту миграции как опыту потери. Исчезают гарантии, привычные формы жизни, язык, социальные связи и ощущение территориальной принадлежности. Художники фиксируют эти утраты через память, архив, тело и личную историю, показывая утрату не как разовое событие, а как длительное состояние, которое накапливается и определяет весь последующий миграционный опыт.