2.3 Пространства памяти. Пустошь

В оформлении обложки использован фрагмент работы Мото Ямомото «Лабиринт»

Отправной точкой для инсталляции «Разделенный лес» стало размышление художника о пустошах. Зрители встречаются с постановочным лесом, где ели выкорчеваны из земли и распилены пополам. Ели растут на вересковой пустоши Веберед недалеко от Лунда — в этой местности лесную территорию вырубают, чтобы восстановить более открытый ландшафт, родной для этих мест. Смена экосистем, и даже борьба между пустошью и лесом оказываются в центре внимания художника.

«Там, где заросль потерпела поражение, освободила место, распалась и отступила, обнажается пустошь. <...> Внутри заросли царит душный морок молчащей природы. Вокруг — невидимая стена, которая твердо ставит любопытных на место: к кромке разреза. Пустошь дышит легко и мирно. В ней пробуждаются взгляды, мысли, осязания. Заколдованный зарослями мир ожил и поднял голову. Кончились игры, человеческое существо может говорить с природой наравне. <...> Надо просто немного подождать. Спокойное удовлетворение сменится волнующей, неуютной дрожью. Между двумя плоскостями пустоши станет зябко, а внутри затеплится мягкий огонек. Лижущий, игривый, тянущий, требовательный. Похожий на ангела, член и червя. Это называется ловушка пустоши. Ради неё всё и затевалось»²

Илья Долгов

«На территории дзержинской промзоны есть несколько шламоотстойников, в которые заводы много лет сбрасывали часть жидких отходов химического производства. Самые известные — Белое море и Черная дыра. Первое поражает своими размерами — это озеро прямоугольной формы площадью квадратный километр. Второе занесено в Книгу рекордов Гиннеса как самое грязное место на планете. Шламоотстойники — хранилища исторической памяти, которым удалось остаться незаметными для идеологической машины (впрочем, по понятным причинам) и ускользнуть от мифологизации. Шламоотстойники и могильники — свалки истории, которые остаются, когда демонтирован миф и память о прошлом стала бабушкиной сказкой. Это тот нерастворимый остаток памяти, который содержит в себе ужас реальности».

Павел Отдельнов

«Мой проект связан с семейной историей. Я родился в городе Дзержинске — столице советской химической промышленности. Три поколения моих предков работали на секретных химических заводах. От гигантских заводов остались руины. От рабочего поселка, в котором жили мои предки, не осталось почти никаких следов. Истории, которые вспоминает моя бабушка, кажутся сказками. Мой проект о забвении, о том, как реальные исторические события превращаются в мифы, а природа отвоевывает созданное человеком. Деревья прорастают через бетонные плиты и разрушают здания. Советская история, возникшая как миф, превращается в античные руины, так и не осуществившись в реальности»⁴.

Павел Отдельнов

Многочастный проект «Бакал» основывается на истории исправительно-трудового лагеря Бакалстроя-Челябметаллургстроя (коротко — Бакаллаге) на территории Металлургического района Челябинска.

Анастасия Богомолова

«История Соловецкого лагеря особого назначения раскрывается под новым, неожиданным углом — через лист гербария, который выступает как научный источник, символ памяти, архивный документ. Она начинается с трав, которые проросли за сотни километров от родных мест и найдены возле разрушенных лагерных бараков материковых лесозаготовительных командировок. На основе гербария биологического музея им. К. А. Тимирязева, научных описаний растений-переселенцев, а также материалов партнеров проекта на выставке предоставлено свидетельство перемещений людей и растений во времена ГУЛАГа. В выставке участвуют современные художники Андрей Кузькин и Иван Щукин. Их работы — чувственные и мощные высказывания о хрупкости жизни. И документ деятельного сопротивления наших современников против забвения. Чтобы разглядеть малозаметные следы, достаточно почувствовать желание их найти. Чтобы сохранить эти следы, нужны усилие и воля»⁶.