III Камера в руках члена семьи

Такое нехитрое дело, как фотографирование своей семьи, может стать единственным, или самым действенным, способом посмотреть на происходящее со стороны  и, как бы отстранившись и отрефлексировав, вернуться к близким с чувством полноценного или частичного их принятия. Это внимание, проявленное к своим родным, интимные моменты, в которые они друг друга пускают — дают шанс узнать о мире другого больше и приблизиться на шажок к ощущению полноценного, духовного родства.

Работа Ли Ледара «Притворись, что действительно жива» 2000-2008 годов является самой известной серией фотографа, в которой он показал свои неоднозначные и вызывающие отношения с матерью. Она появляется на изображениях в самых компрометирующих, до сих пор вызывающих живые обсуждения, позах.

Чувства смущения, возмущения и интереса к такой системе иерархии в семье Ледара сменяют друг друга, сложно решить определенно, чего в этих фотографиях больше — стыдного или завораживающего.

Говорить о материнстве и искажении этой роли в контексте приведенных изображений будет излишне. Тина Петерсон вовлекла своего сына в свою интимную и сексуальную сферы жизни, к которым, в здоровой семейной системе, ребенку не место ни в 5 лет, ни в 45 лет.

Также, можно бесконечно долго и с разных точек зрения подходить к анализу взаимоотношений Ледара с его матерью, но стоит отметить, что в созданной ими самими экосистеме, их поведенческая девиация в связке мать-ребенок для них не существует. Фотограф с нежностью подписывает изображения словом «мама» и следует за ее любыми, кажущимися вопиющими, прихотями.

Диана Маркосян создала лиричную историю под названием «Изобретая моего отца», обнажающую глубоко травмированного ребенка внутри нее.

Последовательностью снимков она рассказывает историю того, как она лишилась отца, когда была маленькой. Она отмечает, что ее мать легко приняла решение уйти от мужа и вырезать его лицо со всех фотографий, но для самой Дианы пустые дыры в фотокарточках только больше напоминали ей о том, что в тот момент она потеряла возможность быть дочкой своего папы.

Небольшой серией кадров Диана показывает газетные вырезки, фотокарточки, письма, которые ее отец сохранял все это время, надеясь вновь увидеть своих детей.

При встрече они друг друга не узнали.

Игра света и тени помогает художнице показать зрителю, как она видит своего отца сейчас. Его лицо становится частью черного, неизведанного и безымянного пространства. Он находится на расстоянии вытянутой руки, но одновременно настолько далеко, что когда он ее обнимает, она может только отстраниться — он чужой ей.

И вместе с этим она так на него похожа.

В проекте много портретов отца. Диана словно пытается разглядеть его через объектив, надеясь, что на линзе уж будет написано что-то такое, что могло бы ей помочь почувствовать, что она действительно его дочь. Но камера не дает ответов и ее поиски продолжаются.

А когда она его не найдет, то сможет сложить из своих фотографий.

Первые фотографии для своей книги «Ближе» Элинор Каруччи сделала, когда ей было 22 года. Для этой серии снимков очень важна тема телесной связи между членами семьи. Все герои предельно откровенны и беззастенчиво обнажаются перед камерой Элинор, смущая своего зрителя. А между тем последний может наблюдать за тремя поколениями семьи Каруччи, в образах которых прослеживаются яркие мотивы смертности, женской идентичности, красоты и другие мосты коммуникации между членами семьи.

Снимки Каруччи не обладают поэтической дистанцией, они тут же вынуждают наблюдателя вторгнуться в слишком личное пространство её родных: она как бы распахивает перед нами тонкие шторки стеснения, тем самым рефлексируя над происходящим между ней и другими домочадцами. Элинор с жадным любопытством исследует всех, кто находится в пределах досягаемости и вместе с этим позволяет себе быть разной во взаимодействии с ними.

Мать-дочь, отец-дочь, муж-жена — в каждом из сочетании ролей Элинор другая, разная, неповторимая. И сложность заключается в том, когда все эти роли находят ее в одном месте и в одно время.

Теперь Элинор Каруччи выступает в своем проекте в роли матери. Она и на этот раз без утайки показывает трудности, которые возникают с приходом в жизнь женщины новой ответственности.

Она не старается показаться идеальной матерью, наоборот — Элинор смело заявляет, что отказывается использовать образ женщины, которая одной рукой готовит, второй гладит, а третьей дает детям еду; она позволяет себе показать своего сына с испачканным в чем-то лицом, дочь, которая иногда плохо относится к своему брату, и в целом непростые, хаотичные будни обычной матери.