Санкт-Петербург и область

Петербургский транспорт, как и московский, может пугать большими скоплениями людей, особенно в часы наибольшей загруженности. Толпы при этом могут изображаться обезличенно, как своеобразный человеческий паттерн.

Время в транспорте, «мертвое время», в которое сложно посвятить себя какому-то занятию, часто становится временем для размышлений. Например, Виктор Цой написал в электричке свою известную одноименную песню, а образ электрички отразился в его графической биографии авторства Дениса Бояринова и Маши Шишовой.

Где дороги — там и пробки. Эта больная для автомобилистов тема раскрывается в комиксе Виталия Терлецкого и Артема Бизяева «Шафировский проспект». Он весь состоит из одинаковых по размеру кадров с одним и тем же ракурсом. Однотипная фреймовая сетка с практически идентичным наполнением подчеркивает монотонность длительного сидения за рулем, доставляя дискомфорт читателю. В какой-то момент водитель и вовсе начинает галлюцинировать — но только в одном кадре, после чего привычный монотонный ритм возвращается, так что может показаться, будто «заглючило» вовсе не героя, а читателя.

Важной частью ландшафта Санкт-Петербурга — и его системы путей — являются каналы, набережные, обрамляющие их, и мосты, связывающие между собой их берега. Идеальные для фланирования, они часто становится местами, где герои предаются размышлениям, глядя на речную гладь. В зависимости от характера их мыслей городская среда может выглядеть как весьма дружелюбно, нарисованная в ярких теплых оттенках, в целом не слишком характерных для образа Петербурга, так и весьма уныло, соответствуя настроению персонажей.

Сама река по классификации Линча может являться как границей, так и путем, причем не только для судов: замерзая в зимний период, она становилась дорогой для пешеходов и телег.

Сплетения петербургских улиц могут поначалу выглядеть пугающе для иностранцев, как можно заметить по комиксу Филиппа Жирара «Овраги. Девять дней в Санкт-Петербурге». Взгляд «извне» на привычные нам образы всегда любопытен: Петербург Осаму Тэдзуки предсказуемо не слишком похож на реальный, однако характерные купола православных храмов убеждают, что действие манга-интерпретации «Преступления и наказания» все-таки происходит в России.

Однако стоит посмотреть на петербургские улицы под другим углом, чтобы увидеть уют в горящих фонарях и окнах, за каждым из которых — жизнь.

Как и в Москве, в Петербурге узлы главным образом представлены в виде вокзалов и площадей, однако здесь к ним добавляются и порты.